Ренард. Щенок с острыми зубами

Хотя последнее — вряд ли, хотел бы защитить — защитил. Вдобавок Ренард иной раз чувствовал спиной чей-то недобрый взгляд. Нечасто, но всё же. И тогда теплел зелёный камень на груди. Но сколько бы де Креньян ни искал источник этого взгляда, так никого не находил. Возможно, оно и к лучшему.

А нашёл он другое.

В один из дней Ренард забрёл в самую глушь и там наткнулся на оплывший отпечаток сапога на влажной земле у ручья. След случайный и смазанный, словно оступился кто-то, и здесь его быть не должно. Ренард пошёл вверх по течению, внимательно глядя под ноги, и вскоре убедился, что идёт правильно: тут сломанная веточка, там сбитый камень, ещё один отпечаток стопы.

Следы старые, но стоило проверить, куда они приведут.

Ренард продрался сквозь колючие заросли, а когда разогнулся, едва подавил желание убраться обратно. Кусты окружали капище. Три столба-истукана в человеческий рост смотрели на человека грубыми злыми лицами, перед ними вросла в землю каменюка с плоской верхушкой. Алтарь. Древний, судя по толстому слою мха и лишайников, а вот на идолах даже древесина не потемнела.

Недавно их ставили. И ещё в них совершенно отчётливо угадывалось женское начало.

Три идола.

Три Тёмных Сестры?

Бадб Катха, Морриган и Немайн. Другого объяснения быть не могло.

Грудь ожёг амулет, но Ренард лишь перехватил покрепче рогатину.

На алтаре отчётливо виднелись кровавые потёки, ещё не до конца утратившие красный цвет. Перед каждой фигурой — круг выжженной земли. Ещё один — поменьше — перед алтарём. Сердце зашлось частым боем, душу разорвали отголоски страданий близких людей.

Слабее, чем в тот, самый первый раз, но Ренард уже не сомневался — Ивонн с Элоиз замучили и убили именно здесь.

Он поискал глазами останки, чтобы было что похоронить, но не нашёл даже костей. Только кровь и выжженные дочерна круги. И непонятно, то ли звери растащили по лесу, то ли богини без остатка забрали полученный дар. Три сестры получили двух, но его. И Ренард взъярился. Скулы свело от желания схватиться с богинями, но те не показывались, поэтому пришлось вымещать злость на том, что имелось.

Де Креньян отшвырнул рогатину, сорвал с себя лишнее, в руках остался только топор. Широкий замах и остро наточенное лезвие с треском врезалось в сухое дерево, в стороны полетели первые щепки. Вот покосилась и рухнула Бадб Катха, вздрогнула под яростными ударами Морриган. Немайн пока только недовольно смотрела, но очередь дошла и до неё.

Когда упало последнее изваяние, Ренард перевёл дух, но ненадолго.