Летописи Белогорья. Ведун. Книга 2.

Попервоначалу Эрик решил, что это ему только привиделось, что напряжение этой ночи каким-то странным образом сказалось на его восприятии. Он даже потряс головой, протер глаза и, на всякий случай, скрестил пальцы, незаметно сотворив знак защиты от дурного глаза. Но, - нет! Отроки в доспехах из вареной кожи никуда не исчезли, а значит, – это был не морок, а самая, что ни на есть, действительная действительность. Впрочем, какой-то особой враждебности, со стороны этой странной группы, не чувствовалось, они просто вошли в пространство площади и замерли напротив хирда.

Замерли все, кроме головной тройки, что, не сбавляя шага, подошла к строю находников и встала на расстоянии броска копья.

Один, судя по перьям на шлеме, – главарь, выдвинулся из шеренги, а латники, стоящие по бокам от него, немного разошлись в стороны и, выставив щиты, демонстративно прикрыли его с боков. Все это было исполнено несколько нарочито, напоказ, и отдавало скорее дешевым балаганом, нежели серьезной боевой подготовкой. Главарь выдвинулся немного вперед и, не снимая шлема, прошелестел бесцветным голосом:

- Я, - Аквила, - верховный наставник «Орлиного гнезда».

А это, - он кивнул в сторону замершего строя, - мои ученики. Они устали и хотят спать, поэтому я предлагаю вам, немедля, сложить оружие и, вернувшись к своим кораблям, ожидать возле них приговора магистрата.

- Клянусь честью … - возмущенно вскинулся Эрик.

- У тебя нет чести, - все также невыразительно, словно уставший учитель нерадивого и глупого ученика, перебил его Аквила, - Ты нарушил данное тобой слово, отплатив неблагодарностью тем, кто, в обмен на него, предоставил гостеприимство тебе и твоим людям.

Так скажи мне, какой, уважающий свое честное имя, человек, станет трепать свой язык, унижая его разговором с тобой?

Сказав это, воин с перьями на шлеме, развернулся спиной к сэконунгу и пошел к своим воспитанникам.

Это было уже слишком. Эрик подавился незаконченной фразой, и, задохнувшись от оскорбления, побагровел, став под цвет своей шевелюре.

Видно было, что, еще немного, и он просто взорвется от распирающего его гнева. «Ты куда?! Стоять! Я с тобой еще не закончил»! – страшно прохрипел сэконунг сквозь стиснутые зубы, и, видя, что Аквила даже не запнулся, выхватил у двух, близстоящих хирдманов, копья и, вместе со смертельным проклятием, оберуч метнул их вслед уходящему наглецу.

Тяжелые боевые копья, блеснули в свете зари алым всполохом, и хищными оводами загудели в беззащитную спину верховного наставника.