Дракон на прицеле

Короткие пепельно-русые волосы, полноватая фигура, густые брови, сильный подбородок. Её трудно было представить в роскошном платье, скорее в спецовке и с мастерком, или у станка…

— Насмотрелся? — усмехнулась она. — Задавай уже свои вопросы, газетчик.

И Йорги, наконец, опомнился, достал карандаш и блокнот.

— Твоё имя?

— Думаешь, я назову настоящее? Придумаешь сам. Дальше!

— Давно ты живёшь в этом городе?

— Не помню. Столько, сколько ушло времени, чтобы перестроить замок под госпиталь.

— Так ты…

— Слежу за городом, чиню стены, отгоняю крылатых вырожденцев — старых одичавших ящеров, которых вы ловите и казните, а потом гордо пишете об этом в газетах, как об очередном подвиге.

Приняла вашу машину за очередного старого безумного, потом, конечно, поняла, что ошиблась…

— Хочешь сказать, что помогаешь людям? — Йорги больше не писал, он не верил своим ушам. Так бессовестно врать! — Вы же нас всех презираете.

— Среди людей тоже есть вырожденцы, — пожала плечами драконица. — Кто виноват, что их больше, чем нормальных. И из-за них теперь всех ненавидеть?

— И откуда ты так в людях разбираешься, — процедил Йорги. — Заморочила Петроса, отстроила себе логово. Или Петрос сам тебя сюда позвал? Драконица рыкнула и оскалилась. Йорги отшатнулся.

— Петроса сюда не приплетай! — прошипела она. — За него я тебе глотку перегрызу. Мы с ним в одном детдоме выросли. Я его еще не от таких засранцев защищала, пока он не вымахал.

— Детдом? — медленно повторил Йорги. — Какой такой детдом?

— А ты что, думал, я во дворце выросла? — драконица расхохоталась. — Это только в школе сказочки рассказывают про богатых драконов. Сама читала и дивилась, как это они, оказывается, гады, жили привольно. А когда у меня первая линька началась, и я сообразила, что кое-чем от однокашников отличаюсь, то и в остальные сказочки верить перестала.

— То есть, ты хочешь сказать, что дети драконов ничем не отличаются? Даже глазами? Что их принимают в государственные школы, а потом в институты, пока они не «полиняют»?

Драконица очень нехорошо улыбнулась, глядя ему в глаза, словно что-то заметила, и это открытие её сильно веселило.

— Вырожденцы, — протянула она, — они ведь разные бывают. В горы уходят старые ящеры, которые уже не могут превращаться в людей.