Дракон на прицеле

А в городах растут люди, которые так и не научились превращаться в драконов. Есть в аптеках пилюли от кашля. Дракону — яд, людям — польза. Их всем детям прописывают для профилактики, в школах выдают.

Терпеть их не могла, никогда не ела. Так вот, если маленькими дозами тавриса организм с детства пичкать, дракон может и не полиняет вовсе. Даже глаза останутся прежними. И поступит он, как ты говоришь, в институт, заведёт семью, вступит в партию… Глядишь, дослужится до главы государства.

— Врёшь! — выдохнул Йорги.

— Сам-то давно смотрел в зеркало? — спокойно спросила драконица.

— Так ты иногда приглядывайся. А вдруг…

И она ушла. Не прощаясь и больше ничего не объясняя.

Вошел Петрос, пытаясь по виду Йорги угадать, что он вынес из беседы с драконом. Но тот не отвечал, не думал и почти не дышал. Так он и молчал, пока за ними не приехали. И всю обратную дорогу тоже. Писал в блокноте и зачеркивал, снова и снова. Когда Элени спросила, что он делает, Йорги ответил, что пишет статью о городе.

***

В столице их встречали едва ли не с фанфарами.

Из добытых в первом ларьке газет Йорги узнал, что они с Элени стали героями. Кто-то проболтался в прессу о сбитом драконом военном самолёте, а после — о чудесном спасении. Версии происшествия были одна фантастичнее другой, и ни одна не была близка к правде. Тем не менее, в столице их сопровождала охрана, цветы и толпы людей с флагами. Показав героев народу, их усадили в правительственную машину и отвезли в гостиницу.

— Вы же понимаете, — говорили им люди в форме, — прежде всего самолёт и причины аварии.

А уж потом отдохнёте.

Оставшись один, Йорги пытался заснуть, но не смог. Проклятая драконица! Йорги никому не рассказывал, что родители взяли его из приюта. Он бы и сам не знал, если бы случайно не подслушал ссору родителей. И таблетки от кашля он пил как все.

Йорги лежал, глядел в потолок и боролся с желанием подойти к зеркалу.

В дверь тихо постучали и вошли, не дожидаясь ответа.

— Добрый день, товарищ Ксенакис, — поздоровался с Йорги высокий, сухощавый, седой мужчина, с благодушным выражением лица.

Ему представляться было без надобности — все знали первого инспектора-выявителя. — Как добрались?

— Дорога была долгой, — уклончиво ответил Йорги, вставая с дивана и предлагая гостю присесть.

— Долгой… — повторил первый инспектор, словно собираясь с мыслями. — Мы ни в коем случае не хотим вас торопить, ни с докладом о крушении самолёта, ни со статьёй о происшествии. Большая часть событий нам уже известна.