Ригиторум. Эра разлома

Наконец мне удалось ненадолго напрячь шею, и моя голова безвольно упала налево.

Теперь я мог видеть два соседних стола. Дальнее место оставалось свободным, а ближе ко мне лежала русоволосая девушка, прикованная к столу деревянными скобами. Я увидел, что открыть их было бы очень просто, нужно всего-то сдвинуть поворотный механизм, и Валери окажется на свободе. Девушка пронзительно смотрела на меня своими глубокими голубыми глазами, полными надежды. Однако мне не хватало сил, чтобы пошевелить рукой!

Черт возьми, соберись, Рональд! Ты должен это сделать!

Тем временем Симеон нагрел содержимое одной колбы над спиртовой горелкой и тут же перелил его в котелок, откуда раздался громкий шипящий звук.

По подвалу распространился крепкий запах смородины. Довольно потянув носом, фанатик специальными щипцами взял небольшую склянку и погрузил ее в котел, наполнив до краев. В конце концов, Симеон поднес зелье к губам и сделал большой глоток, наполовину осушив склянку. Развернувшись, он медленно двинулся ко мне, морщась от омерзения. Видимо, поэтому он даже не заметил, что моя голова наклонилась, а руки шарили по креплению соседнего столика.

Когда “праведник” поравнялся со столом Валери, я смог совершить над собой последнее отчаянное усилие, и непослушные пальцы все же провернули замок на правой руке девушки. Благодарно кивнув, она молниеносно освободила вторую руку, после чего с истошным визгом бросилась вперед, прямиком на обидчика.

Симеон, который не мог ожидать от беззащитной жертвы такой прыти, остолбенел.

Щипцы выпали из его расслабленной руки, и склянка с драгоценным отваром разбилась вдребезги.

Валери толкнула Симеона в грудь, и вместе они на полной скорости врезались в рабочий стол, который примыкал к шкафу. Неисчислимые бутыли и колбочки посыпались с полок, и зал наполнился блестящим стеклянным крошевом. Такого могучего толчка не выдержал и сам шкаф, который сперва накренился над Симеоном и Валери, а затем рухнул.

Падение подняло в воздух клубы пыли, и мне пришлось закрыть глаза от нестерпимой рези.

Кровь стучала в висках, страх смерти, помноженный на сильнейшее желание выжить, заставляли сердце биться сильнее, прогоняя яд из сведенных судорогой конечностей. Когда пыль понемногу осела, я смог приподняться на локтях, и теперь изо всех сил пытался размять ноги.

В обломках шкафа послышалось какое-то движение. Я отчаянно надеялся, что это Валери, которой удалось выжить.