Крестоносец

- Ага, вот и ваш солдат, - сказал де Лагранс, жестом подозвав меня к столу.

- Кандидат в послушники Эвальд Данилов прибыл, сэр, - отрапортовал я.

- Вольно. Вам слово, мессир Суббота.

- Много говорить не буду, - сказал дампир. – Мы уезжаем. Сэр Роберт велел забрать тебя. Он сам тебе все скажет.

- Согласно нашим правилам время, в которое вы будете находиться в распоряжении вашего господина, будет зачтено в ваш искус, - пояснил шевалье, предупредив мой вопрос. - Мы редко позволяем такое, но сэр Роберт оформил на вас официальное разрешение Высокого Собора, а в таких случаях мы идем нашим друзьям навстречу.

Вот ваш отпускной лист, - де Лагранс подал мне свернутый в трубку пергамент. – В вашем распоряжении ровно тридцать дней. По истечении этого срока вы обязаны быть здесь. Свое снаряжение можете получить у мастера оружия. Вам все понятно, кандидат Эвальд?

- Да, сэр, - я чуть не задохнулся от радости.

- Иди, собирай вещи, - велел мне Лукас. – Я жду тебя во дворе.

С меня слетели последние остатки сна.

Поклонившись шевалье, я выскочил из кабинета. Министр Грэвел расхаживал по коридору с самым важным видом.

- Я уезжаю, - сказал я ему.

- Да мне плевать, - ответил Грэвел. Он, похоже, уже был в курсе дела. – Пошли на конюшню. Никто твоего мерина седлать за тебя не будет.

Глава 3

2. Забытый ритуал

После двух месяцев, проведенных в учебке братства, мир кажется прекрасным и огромным. Даже если постоянно идут дожди, воздух буквально пропитан холодной влагой, а дороги размокли в непролазную грязь.

Мы едем в Лашев. Я знаю только, что это небольшой городок в предгорьях Банарда, недалеко от границы Роздоля с имперскими землями. До него от Данкорка два дня пути. Места здесь красивые: густые смешанные леса, окрашенные во все оттенки красного, золотого и зеленого цветов, чередуются с возделанными полями, с которых давно убран урожай. В деревнях по дороге люди ведут себя по отношению к нам очень почтительно. При встречах кланяются и желают здравия и счастливого пути.

Когда тебе вслед по десять раз в день говорят «Да хранит вас Матерь, пан рыцарь!», поневоле начинаешь чувствовать себя значительным человеком.

Одно плохо – Лукас уж очень молчалив.

- Наберись терпения, - сказал он мне, когда я спросил его, куда и зачем мы едем. – Твой лорд тебе все расскажет.

- Лукас, - не выдержал я, - а как случилось, что ты стал охотником на нежить? Ты не рассказывал.

- А тебе ни к чему это знать.