Невменяемый колдун (НК-1)

Ко всему прочему колабы считали себя единственными разумными существами во вселенной. А всех других приравнивали к низшим ветвям эволюции. И во все времена обозримой истории стремились доказать именно свое верховенство, брезгуя любым другим разумным существом даже в качестве рабов и считая, что все теплокровные создания, отличные от единственно правильных колабов, годны лишь для употребления в пищу.

При этом никто не мог понять, почему же эти монстры открывают представительства Ледонии в столицах других государств.

И те особи, которые являлись консулами, не употребляли в пищу ничего мясного, только продукты растительного происхождения. «Большая политика — не для крестьян», — шутили горожане, сами не догадываясь о значении дипломатических миссий.

Наличие сильных колдунов среди этих отвратительных созданий до недавнего времени вообще считалось бессмыслицей. Особенно для людей непосвященных. Но уж Хлеби, похоже, точно был в числе самых осведомленных Эль-Митоланов королевства. Да и отряд Грома состоял из таких профессиональных и грамотных специалистов, что Кремон только диву давался.

Так они ловко стали разделывать закоченевшие цилиндры, словно только тем и занимались всю жизнь.

Первым порубали на громадные кусищи вполне рядового колаба. Во внутренних тайниках монстра ничего ценного обнаружено не было и части тела тут же стали отправлять повозками в выкопанный среди холмов котлован.

Зато во втором цилиндре, принадлежащем утонувшему Эль-Митолану колабов, обнаружили сразу столько интересного и неожиданного, что вскрытие продлилось до самого утра.

Над каждой извлеченной вещью, предметом или артефактом тут же возникали долгие и ожесточенные споры, порой заводившие спорщиков в явный тупик. И тогда они ненадолго замолкали. В такие моменты молодой Эль-Митолан поспешно выскакивал из пропитавшейся жуткой вонью палатки в ночную тьму и жадно вдыхал полной грудью свежий воздух, а затем поспешно возвращался обратно. Ему хотелось слышать каждое слово и не пропустить ни единого движения.

Постепенно количество трофеев росло, а озабоченность Хлеби и Грома достигла наивысшей отметки в тот момент, когда на свет была извлечена тускло мерцающая трубка из неизвестного металла.

— Вот тебе и артефакт! — воскликнул следователь с явным расстройством.

Хлеби лишь запыхтел от напряжения, елозя по трубке нетерпеливыми пальцами, и через минуту ему удалось открыть тонкую планку, проходящую по всей длине таинственного предмета.