Невменяемый колдун (НК-1)

— Ах, ты… — Но достать коротким хлыстом провинившееся животное конюх не смог: конь преспокойно отошел в угол и снова принял вид невинной скромности и целомудрия. — Самый вредный жеребец на конюшне! — пожаловался Дани. — Что он только не вытворяет! Господин Эль-Митолан его уже и продать решил, да господин дворецкий хочет сберечь для потомства.

— И как же зовут этого хулигана?

— Зовут так же, как он и выглядит: Торнадо!

— В таком случае оседлайте мне именно его!

— Но, господин… — растерялся конюх. — Этот конь вряд ли вам подойдет для прогулок.

— Седлай! Хочу посмотреть его в деле. Может, он просто от скуки дебоширит? Попробую его перевоспитать.

— Да уж кто только не пробовал… — пробормотал Дани, снимая седло со стены и заходя в вольер. — Всех то куснуть, то сбросить пытается. Уж больно вредный!

На удивление конь с полным равнодушием дал себя оседлать, накинуть и затянуть узду. Но когда вышли в проход между вольерами, неожиданно рванул с места в галоп, спеша вырваться на пространство и там порезвиться.

Вот только конюх был парень не промах, да и характер своего подопечного знал прекрасно. Он просто повис на узде, и Торнадо остановился как вкопанный.

— Вот так он всегда! — Дани замахнулся на коня, но не ударил. — Вы уж смотрите за каждым его движением.

— Постараюсь, — пообещал Кремон, надевая на обувь позванивающие шпоры из тусклой меди. Затем взял хлыст из рук конюха и ловко взлетел в седло. — А что он любит из подарков?

— А ничего! — с досадой бросил конюх, продолжая вести коня за повод к выходу, где уже гарцевали на своих любимчиках хозяин замка и дворецкий.

— Чем его только не угощали. Слопает, а потом за руку куснуть пытается!

— А как он к хлебу относится?

— Равнодушен.

— А к моркови?

— Не любит.

— Сахар ест?

— По настроению.

— А рыбы давать не пробовали?

— Он ведь не кошка! — обиделся конюх.

— Один конь любил корень петрушки…

— Этот даже запаха петрушки не переносит!

— Странный он какой-то! — воскликнул удивленный Кремон.

— Не странный, а вредный! И кличку ему надо было дать «Вредный».

Когда они появились из конюшни, остальные наездники так и замерли. Даже их кони уставились на своего товарища с удивлением. На немой вопрос конюх пожал плечами, как бы снимая с себя всю ответственность:

— Я предупредил господина…

— Раз предупредил, тогда поехали! Йе-хой! — выкрикнул залихватски Хлеби. Но тут же осадил своего коня, что-то вспомнив, и достал у себя из кармана широкую черную ленту.