Глазами волка

Раз не могут решить, так прикажите им, чего тут спрашивать! Вы же царь! Возьмите власть! Клянусь Луной — вы не разочаруетесь в этом решении. Я бы полностью поклялся, но это долго…

— Мальчик, не клянись, а говори, что хотел.

— Да кто я такой, чтобы вам предлагать! Я вас смиренно, СМИРЕННО!— Лик прокричал это так, что было слышно даже у моря,— прошу — не отдавайте нашу судьбу в руки случайных людей! Оставьте нас в городе или изгоните. Или казните… Но своей властью! Не надо прятаться за совет!

Старик нахмурился и попытался сесть поудобней.

Лик понял, что он снова сказал какую-то глупость.

— Почему ты решил, что я могу кому-то приказывать?— осведомился басилевс удивительно спокойным голосом.

— Вы же царь этого города! Я видел ваши знаки на монетах!

Старик рассмеялся. Он смеялся старческим смехом, больше похожим на кашель.

— Я никому не могу ничего приказывать,— наконец. произнёс басилевс,— Ты слишком мало жил в городе, маленький скиф. Если бы ты прожил тут больше пары месяцев, то хотя бы усвоил, что я царь — только до конца года! И вся моя власть заканчивается за ободком монеты.

Я бы не стал тратить время, но напоминаю всему собранию — я никому не в праве приказывать!

Толпа опять загомонила. Но гомон был одобряющим.

Лик решил молчать. Толпа — не царь, слушать мальчишку-чужака она не будет...

Так что Маэс смог выступить снова.

— Люди, одумайтесь,— Маэс повернулся к толпе,— Вы знаете меня, вы на меня ставили! Разве можно сказать, что я — муж хитрый, алчный, в средствах неразборчивый? Нет! Разве мы — трусы? А тем временем — весь полуостров охвачен брожением.

Что, если вторгнутся скифы или понтийцы? Что, если уже крестьяне Меотии, проданные за долги, наденут красные колпаки и устроят мятеж? Когда начнётся война, каждый воин будет на счету. Неужели вы не хотите, чтобы мы воевали вместо вас! Будьте благоразумны! Не лишайте город защитников!

Лик заметил, что лица в толпе с каждым словом только мрачнели.

Если бы в толпе были женщины, шансов у Маэса было бы больше.

Интересно, как его заткнуть? Он так разгорячён, что лезет в драку — и тем ближе его поражение.

— Крестьяне — не солдаты, могут и поголодать,— заметил самый низкорослый архонт, с клочковатой бородой и бородавкой на носу,— Нечего нас пугать восстанием в Меотии. Ты бы нас ещё гиперборейскими медведями пугал.

— Сегодня в Меотии,— мрачно произнёс Маэс,— Завтра у вас.