Глазами волка

Так что единственный путь прочь — по воде, и Лику этот путь не нравился.

Юный невриец никогда не был в море, и не доверял этой стихии. Вода красивая, а пить нельзя. Уже это пугает. Искупаться — нормально. Но плыть куда-то на хрупком кораблике, когда зависишь от течений и бурь, — это совсем не по-человечески. И дажемудрый Анахарсис сомневался, к живым или мёртвым отнести матросов и путешественник..

— Говорить не о чем,— отрезил Лик,— Даже море нас сейчас не спасёт. Кораблей у нас всё равно нет. Что бы мы не решили, корабли у нас от этого не появится.

— Вдруг кто-то согласится нас перевести?

— Ты знаешь этого человека?

— Мало ли… Сейчас у всех друг к другу обиды.

— Хорошо, пусть мы доплывём. Лапками грести будем. Вышли на берег — что дальше? Куда мы там пойдём? К твоим любимым геополитам? Если они уцелели, то только в горах вроде этих. И живут там не лучше, чем здешние тавры.

Маэс задумался. Потом, словно смирившись с неизбежным, произнёс:

— Я думаю, у них даже этого не получилось. Горы заняты.

— Это кто такие? Драконы какие-то?

— Не знаю, я только про них слышал. К сожалению, это не драконы, а люди, — победить не получится. Чуть белобрысые, как наш Ихневмон, говорят на непонятном языке. Головорезы жуткие, и тоже полно ликантропов. Когда нужны наёмники, нанимают всегда галатов. В Асии неврийцы не нужны.

— Кто нам эти галаты — союзники или враги?

— Они пока не знают о нашем существовании. А когда узнают — думаю, станут врагами.

57

Выспавшись на жаре, волки разбредались в поисках охоты.

Направлений было по-прежнему мало. Ни одно из них не нравилось. Оставалось сидеть в сухой тени и выбирать наименьшее зло.

— У нас всё равно не получился бы город,— произнёс Лик,— Среди нас нет ни одной женщины.

Ему казалось, что он утешает.

— Кто знает, может появятся,— заметил Маэс,— Хотя… что женщины? Даже у птиц и настоящих волков есть гнёзды и норы.

Теперь он лежал на спине и смотрел в небо, словно надеялся отыскать там потерянное отечество.

— Ты был знаменит,— отметил Лик.

— Так ещё хуже.

— Знаменитостям много прощают.

— Это да. Люди любят когда герой ещё хуже, чем они. Только вспомни, что рассказывают про Геракла, Ивика и всех прочих. Кто взлетает высоко, тот должен упасть — смачно, чтобы земля полетела.

— Видишь, нам будут рады.

— Не будут рады. Нас изгнало городское собрание.