Глазами волка

Если нам разрешат вернуться назад, будет официально признано, останется только в мраморе выбить — городское собрание неправо и люди, которые голосовали, были дураками. И вот такого дураки нам точно никогда не простят!

Лик думал, что делать. Конечно, женщин можно у кого-нибудь отобрать… пока есть силы. Но когда сил достаточно, отобрать можно вообще всё! А сил пока недостаточно.

Он почувствовал, что засыпает. Прикрыл глаза — и увидел белый, цвета золы, песок северных отмелей. Лик летел над Песчаными Мысами, как пущенная стрела, и ночной ветер пел в торчащих ушах.

Потом он оказался в царском дворце, что в Новой Столице. Стоял в боковой комнате и ждал, когда пригласят на аудиенцию.

Маэс и почему-то Авасий смотрят на него с надеждой через кованые решётки окна. Авасий — приятель ещё детских времён, когда Лик жил в Новой Столице. Этот парень уже в детстве был настолько невозмутимый, что не удивился, когда Лик оказался ликантропом. В этой невозмутимости было что-то от философов.

Если он ещё жив, надо познакомить его с Ихневмоном.

(Да, смутные времена наступают. Теперь не знаешь, кто жив, кто умер.)

Прежде к скифскому царю мог прийти любой — при условии, что он готов отдать жизнь за то, что будет сказано. Теперь церемоний стало больше. На аудиенцию приглашают по гонгу, и Лик должен явиться в парадном неврийском костюме.

Костюм этот примечателен. Мохнатая шапка из шкуры с волчьей головы, так что уши у него теперь настоящие. Торс обнажён, руки обнажены, мохнатая набедреная повязка и мохнатые муфты на руках из той же волчьей шкуры.

Лик никогда прежде не видел такого наряда. Не очень ясно, как он поможет на северных болотах вокруг Змеиного моря, где либо шлёпаешь по грязи, либо по кочкам прыгаешь. Но откуда-то знает, что в костюме есть что-то гирканское и это нормально. В Гиркании тоже много волков и ликантропов.

Звучит гонг. Он звучит сразу и со всех сторон, словно все стены превратились в медь. Маэс и Авасий смотрят на Лика с надеждой.

Всё это ужасно сложно. Но надо действовать и воевать по обстоятельствам. Он, Лик, должен войти к царю и предупредить его насчёт простодушного принца Палака. Нельзя доверять магу Гиппарху, и нельзя оставлять престол человеку, который верит таким негодяям.

Лик зашагал к арке. Вышел в коридор, приблизился к квадратным колоннам тронного зала — и увидел, что не может войти.

Видимо, ответственный за церемонии что-то упустил.