Глазами волка

Настоящее огненное море полыхало между колоннами, клубы чёрного дыма заслонили вход в тронный зал. Даже если там кто-то был, они не видели, что Лик явился.

Юный невриец отступил на шаг назад. Он начал придумывать, как обойти эту неожиданную преграду. Должен быть другой способ, чтобы попасть в тронный зал.

Лик почти догадался, как это сделать — но тут заметил, что загорелась муфта на правой ноге. Огонь пока не ощущался, но языки пламени уже плясали возле голова колена. Когда он почувствует, будет поздно.

Лик принялся сбивать пламя.

Каменные своды раскалились, он словно угодил в гигантскую печь. Удушливый жар дохнул в лицо. Лик с ужасом понял, в чём дело — загорелась шапка.

Надо было спасаться — но как? Смертоносный жар теперь со всех сторон.

Лик схватился за пылающую шкуру на голове, рванул её прочь — и его положение стало по-настоящему скверным.

Юный невриец перестарался. Вместе с шапкой он оторвал себе голову.

Теперь Лик смотрел снизу вверх и вверх ногами. Голова всё равно полыхала, волосы уже начинали тлеть, а ресницы моментально обуглились.

Лик дёрнулся, открыл глаза, вырываясь из тяжёлого смертоносного сна — и снова увидел таврийские горы. Здоровенный волк с репейником в шерсти карабкался к ним по едва заметной отвесной тропе.

Лик сразу опознал Анасагора, того самого привратника. Не по запаху, а по поступи и телосложению. Анасагор всегда оставался собой, обросший или необросший, и никакие метаморфозы его толком не меняли.

Анасагор тоже заметил, что Лик не спит. Наверное, по блеснувшим глазам.

Юный невриец толкнул локтём товарища в голый бок. Маэс возмущённо заворчал — он тоже успел задремать.

Анасагор подошёл к костру, тряхнул мордой — и начал прыгать, танцевать, чертить лапами. Это был танец волка, старинный способ обменяться знаками, не проходя метаморфозу.

Конечно, Анасагор знал только основные движения. А умел передать ещё меньше.

Но и этого было достаточно. Лик читал его танец и надежда расцветала в сердце, словно большой холодный цветок.

Тавры. Там, за рекой. Дозорные.

Надо же! Мы кого-то нашли!

58

Таврийский дозорный в высокой чёрной шапке и горохово-зелёном плаще был почти незаметен среди зарослей прибрежного склона. Безбородый, с тонким лицом и с деревянными браслетами на запястьях, он сидел ровно, как статуя. У ног лежало копьё — тонкое, острое, словно парадный жезл царя-басилевса.