Глазами волка

Плечи уже обгорели, но ребята не чувствуют неудобств. Видимо, тоже ликантропы. Когда приближается полнолуние, им нужна как можно меньше одежды, чтобы не запутаться. В деревнях некоторые и вовсе разгуливали голыми, особенно молодые парни… Но воспоминания тут бесполезны. Те двое, что приближаются, важнее всех родных деревень вместе взятых.

Один, повыше и постарше, с огненно-рыжими волосами и весьма симпатичный. Второму лет шестнадцать, он ниже ростом, с длинными тонкими руками, его бешеные глаза так и сверкают. Лицо в тени от длинных волос, и их оттенок кажется темнее, чем у товарища.

Тот, что младше – а это был Лик – подошёл ближе и заглянул дозорному в лицо. Лицо спокойно, не изменив выражения, смотрело в ответ. Только левая щека чуть дёрнулась.

В тени пасти белела шея. Лик присмотрелся и мягко улыбнулся. Он хотел показать, что не враг пленнику.

Дозорный был девушкой.

59

Конечно, женщина-воин – явление редкое, но не удивительное. Их было много в древности. И даже сейчас бывает так, что скифки и сарматки идут в бой наравне с мужами.

Конечно, у земледельцев это случается реже. Но севшие на землю скифы и сами не рвутся в бой, так что жёны им только подражают.

А вот у горожан воюют только мужчины. Наверное, так устроено потому, что у женщин в городах есть и другие способы прославиться – стать гетерой, к примеру, или пророчицей.

Таврийские деревни – мелкие, а война здесь идёт постоянно. Поэтому воюют все, даже дети. Или вот эта девица.

Просторная рубаха скрывала небольшую грудь, лишённое косметики лицо задубело под солнцем, а волосы выгорели.

Но лицо оставалось свежим и привлекательным, как бывает в шестнадцать лет, а на шее под белоснежными зубами не было кадыка – вот это уже не подделаешь.

— Мы друзья,— произнёс Лик по-скифски,— Пожалуйста, не поднимай тревогу.

Его приятель стоял на страже и усиленно делал вид, что до девушки ему нет никакого дела.

Девушка нахмурила брови. Она не произнесла ни звука. Говорить было физически страшно. Зубы были слишком близко к её шее, и каждый горячий выдох из пасти обжигал её нежную кожу.

Лик переступил через девушку и поднял из кустарников её дорожную сумку и лук.

— Знаешь, я тоже стреляю из лука. Ты давно учишься? Я учился с детства, но давно не стрелял,— он проверил тетиву,— Лук требует прилежности. Когда я не стреляю хотя бы один день, то всегда это чувствую.

Девушка смотрела в небо с отрешённым видом. Она даже разжала кулаки, и можно было разглядеть, какие длинные у неё пальцы.