Глазами волка

Их сильные и слабые стороны.

— Это не имеет отношения к делу, но я скажу. Он разгласил простым горожанам какие-то тайны додекаэдра.

— А что такое додекаэдр?

— Ни один додекаэдр не поможет тебе победить Гиппаса. Вот и всё, что тебе необходимо о них знать. Это геометрия, скифу она ни к чему. Иди, с тобой я закончил.

27

Когда Лик шёл мимо столов, двор уже почти опустел. Лик не увидел ни Мелито, ни Ихневмона, ни понтийца.

Даже Килон пропал. Неясно, почему, но этот мрачный подросток его интересовал. Лик пообещал себе, что со временем его разгадает.

Маэс дожидался его у входа, опираясь на цветную колонну. Судя по лёгкому дыханию, он уже успокоился.

Лик обрадовался. Он не был уверен, что сможет найти дом.

— Поговорил?— спросил Маэс.

— Да.

— Что он тебе предлагал?

— Ничего. Мы о геометрии говорили, про какой-то додекаэдр.

— Ещё предложит. Он хочет многого. И ему нужны люди, которые ему это принесут.

Лик подумал, что судя по размеру дома, эти люди приносят Евдоксу немало.

— Он посоветовал сходить на ночное представление,— сказал он,— Но не сказал, что это такое.

— Сходим. Увидишь, как здесь всё делается… Иногда кажется, что не гераклейцы, а неврии основали этот волчий город.

— А когда мы пойдём?

— Когда Луна начнёт умирать,— ответил Маэс,— и мы снова сможем ходить на ногах по ночам. Если что, вариантов всё равно нет. Я должен быть на ночном представлении, это моё ремесло. Ты — как хочешь.

— А что там будет?

Маэс остановился. Потом свернул в переулок. Лик шёл за ним, недоумевая.

Это был точно не тот переулок. Что же здесь нужно Маэсу? Неужели ему приспичило после выпитого? Или он идёт к той женщине, что он видел в театре?

Конечно, хорошо, если он идёт к той женщине. Может быть, там случится разврат... Лик ни на что особо не надеялся, но вдруг у этой дамы есть рабыня, которая развлекает гостей? Было бы очень мило. Намного милее, чем травить гостя бешеными собаками.

Но почему Маэс ничего не говорит?

И почему он остановился?

Маэс выдохнул и обернулся.

Он что-то искал за крышами домов. Наконец, он увидел, что искал. Повернулся, задрал хитон и выставил голый зад.

— Вот тебе!— рявкнул Маэс.— Вот!

Лик удивился, но не стал задавать вопросы. Маэса распирало. А когда человека распирает, он рано или поздно проболтается.

Маэс одернул одежду и зашагал обратно к улице. Лик спешил следом.

Они снова шагали через толпу. Маэс несколько раз почти начинал говорить, но так ничего и не сказал.

Наконец, Лик не выдержал.