Глазами волка

— Если не хочешь, про представление можешь не говорить. Но так и не понял, кому ты зад показал,— сообщил юный невриец.

— Разумеется, Евдоксу,— ответил Маэс,— Кто же ещё у нас такого достоин...

— Он тебя как-то обидел?

— Хуже. Он меня оскорбил.

— Оскорбил, значит….

— Именно так.

— Почему же ты его не убил?

Лик спросил это настолько спокойно, что Маэс чуть не поперхнулся и надолго задумался. Пока он размышлял, Лик огляделся по сторонам и обнаружил, что они идут не к дому, а в другую сторону. Они шли через рыночную площадь к гонгам священной рощи.

— Он оскорбил меня случайно,— наконец, ответил Маэс,— Он знает много… а думает, что знает всё. То, что он сказал — это оскорбление только для скифа, а не для гераклейца. Нельзя мстить человеку за то, что он — не скиф.

— А если этот человек сармат?

— За сарматство мстить не надо. За это достаточно бить ногами.

Лик понял, что рано или поздно дойдёт до схватки между Евдоксом и Маэсом. И только один из них выйдет из этой схватки живым.

Хотя… нет, схватка не обязательно будет.

Сейчас такое время, что один из них может погибнуть первым. В другом сражении с другим врагом. И тому из них, кто погибнет первым, можно сказать, повезёт.

— А что скажешь о Мелито?— спросил он. Скорее, чтобы сменить тему.

— Мелито… О ней не смей даже мечтать,— ответил Маэс.

— Ты её для себя присмотрел?

— Таких, как мы, она на завтрак ест, с чесноком и оливковым маслом.

Они обходили уже знакомый храм. Маэс забарабанил в дверь чёрного хода.

28

Уже знакомая голова энарея в обрамлении длинных волос показалась из-за двери

— Маэс,— сурово изрёк Сагилл,— Почему ты не обратишься к богине, как это делают обычные люди? Ты её боишься?

— Я пришёл к тебе, а не к богине.

— Ты хочешь узнать будущее?

— Я хочу узнать правду.

— Ответ хороший. Заходи.

Они прошли в уже знакомую комнату. Ифито поднялась им навстречу.

Сейчас, когда Лик взглянул на неё во второй раз, ему сделалось не по себе. Конечно, это была не холёная загадочная Мелито. Но в обрамлённой рыжими локонами лице была привычная, степная прелесть, простая, как хлеб.

Девушка двигалась без затей, как двигаются люди у себя дома, и было ясно, что она не притворяется.

Но Маэс на неё даже не смотрел.

— Что ты видишь в будущем про исход следующего представления.

— Если бы я видел исход,— ответил энарей,— Я бы не ходил и не делал ставки. А я это делаю. Ты сам видел меня на трибунах.

— Я уже спрашивал, всегда ли ты выигрываешь?

— Не всегда. Иначе было бы слишком просто.