НеТёмный

– Значит… Значит, там такие же твари? Громада, ты сдурел?! – зашипел он, – В караване много народу было!

С шумом выдохнув, я схватил барда за небритый подбородок и задрал его голову кверху:

– Что видишь, глупец?!

Тот хотел вырваться, но я держал крепко.

– Пусти, мне же больно!

– И что?

– Ну, ты же листва, – попытался он донести до меня очевидную вещь, – Ты причиняешь мне боль.

– Могу шею свернуть, и боль исчезнет, обещаю.

То, с каким спокойствием я это сказал, заставило барда внимательно посмотреть наверх.

– Небо вижу… – нехотя прошептал Виол, – Солнце.

– И что это значит? – уже снисходительнее спросил я, отпустив его.

– Что?

– Нет впереди упырей, одни обгоревшие трупы, – я пошёл вперёд, раздвигая траву, – Под ноги смотри, а то вляпаешься, как она.

– Ты же сказал, что нет там упырей, – бубнил следом бард, потирая подбородок.

Я ничего не ответил. Несколько шагов, и мне открылась картина, которую я и ожидал увидеть. Трупы, обугленные и не очень, кровь, вороны…

Сзади послышались рвотные позывы – это выглянувший было Виол узрел обстановку и, зажав рот, скрылся обратно в траве.

***

Не учитывая нашей угнанной телеги, на дороге стояло пять повозок. Они были практически целые, если не считать порванного полога на большой грузовой телеге, стоявшей впереди. Почти на всех телегах-клетках были сорваны с петель створки, кроме одной – там обитатели, которых укусили через прутья, искромсали друг друга внутри, но так и не вылезли. Теперь она была полна обугленных куч.

Судя по всему, это был караван работорговцев.

Прямо передо мной в стоптанной траве валялось обугленное тело без ног, при жизни пытавшееся уползти в заросли, и только по богатым ножнам на поясе я узнал, что это был предводитель надсмотрщиков. Как там его, Толстый, вроде?

– Ну, здравствуй, свет палёный, – улыбнулся я, сразу высмотрев то, что мне нужно.

Склонившись и положив рядом Креону, я осторожно потянул из кулака Толстого полупустой бутылёк с красной жидкостью внутри.

Я понюхал жидкость. Так и есть – заказчик по имени Чумной выдал этим слизнякам противоядие, которое Толстый держал поближе к себе. Только ему оно не помогло.

Подсев к колдунье, я перевернул её. Девушка уже была почти одного цвета со своими волосами – серая и бледная, как начищенное серебро. Раздвинув синие губы, я влил содержимое.

Ну, больше ничего сделать нельзя. Осталось только ждать.