Охота на Белого Оленя

Ловчие бросили Гадюку к ногам Принца, и один придавил её сапогом — впрочем, стоять или ползти с перебитой спиной она всё равно не смогла бы.

— Уу, змеища! — выдохнул второй, с размаху пиная лежащую в бок. — Троих наших уложила.

— Из Леса? — поинтересовался принц, приподнимая Гадюке голову носком ботфорта. — Кто послал?

Она едва шевелила разбитыми губами.

— И это после того, как мы объявили вполне приемлемые условия, — принц сокрушенно покачал головой. — Вот цена, которую приходится платить за человечное отношение к животным.

Они не понимают нас, людей. Они кусают нас исподтишка ядовитыми зубами вместо того, чтобы пойти навстречу и с пониманием отнестись к нашим условиям. На мирные предложения они отвечают террором. При всей моей любви к животным я вынужден.

Он не стал договаривать — лишь прижал пальцы к ладони, отставив большой палец книзу. Ловчие дружно кивнули.

Тело Гадюки насадили на железный штырь, а штырь воткнули в рыхлую землю на берегу ручья — так, чтобы Гадюку хорошо было видно из Леса.

Однако вместо криков ликования из лагеря до Леса донеслись вопли — это Гад, гадюкин муж, напал на второй расчёт, а двоюродная гадюкина сестра вскоре ужалила личного пилота принца. Из соображений безопасности принца окружила охрана с сапёрными лопатками, готовая перерубить шею любой змее.

Несмотря на террор жителей леса, принц проявил завидную выдержку и твердо выжидал до срока, объявленного в ультиматуме.

Единственное, о чем он распорядился — чтобы снайперы сбивали всех появляющихся над Лесом птиц, особенно Сорок; ни к чему зверям в подробностях знать о приготовлениях к охоте.

Между тем в Лесу царил переполох. Сначала ультиматум принца, затем отчаянный призыв Белого Оленя — тут было от чего сойти с ума. Повсюду стоял птичий и звериный крик; родители прятали птенцов по норам и гнездам, а те, что посмелей и помоложе, сбегались в Дубняк, где был сейчас Олень.

Не всем пришлось по душе решение Оленя, кое-кто был не прочь проводить его — даже силой — до опушки Леса, но многих смущали аргументы Палёной Лисы и вести о том, что с охотниками прибыли клетки и холодильник для мяса. Оказаться в зверинце или на блюде никому не улыбалось.

— Это наш Лес! — кричала Лиса, взобравшись на сваленный молнией дуб.