Пепел перемен, Том 1: Пыль и сталь

«Самое главное, – говорил тот чуть гнусаво из-за не единожды сломанного носа, – уметь выбирать противника по силам. И речь не только о картах…»

Тогда Таринор не придал этим словам особого значения, но впоследствии не раз убеждался в их правдивости: неумелая попытка смухлевать в незнакомой компании нередко оборачивалась бедой для незадачливого игрока. В лучшем случае его могли просто прогнать из-за стола, но однажды такой шулер лишился пальца прямо на глазах Таринора.

Нынешние же его соперники не производили впечатления опытных игроков, поэтому наёмник с каждой партией становился всё наглее, а азарт понемногу овладевал им.

Правда, ничего, кроме морального удовлетворения он не получал – всё, что ему требовалось, – это потянуть время.

Таринору совсем не хотелось уходить отсюда ни с чем, но вдруг в голову пришла любопытная мысль: раз игра идёт так хорошо, то почему бы не сыграть на этот дом? Так можно и спровадить незваных гостей, и выполнить поручение старосты.

Но стоило подумать об этом, как возникла другая проблема: что же ставить ему самому? Действительно, сложно придумать ставку, равноценную целому дому, тому, у кого нет ничего, кроме собственной шкуры. Вряд ли чертям нужны деньги или вообще хоть что-то, что мог предложить человек, вроде него. Впрочем, это навело Таринора на одну мысль…

– Действительно. Играешь ты отменно, наёмник, – почтительно сказал Меф, перемешивая карты. – Нечасто встретишь человека, столь искусного в азартных играх.

Хотя, конечно, мне давненько не доводилось… Да чтоб тебе подавиться! – воскликнул он, бросив взгляд на Гурха. Толстяк в очередной раз присосался к фляжке с огненной жидкостью, хотя, та уже давно должна была опустеть.

– А что? Я ж за здоровье нашего дорогого гостя пью в отличие от тебя! – возмущённо ответил Гурх. – Ты-то сам ни капли в рот не взял. Никак угощением брезгуешь! Дрянной из тебя хозяин, козья морда!

– Да кто же согласится пить после тебя, свинья? Наш гость не притронулся к принесённой им самим выпивке лишь потому, что она всё время находилась либо в твоих грязных лапах, либо изливала своё содержимое в твою бездонную глотку.

Меф говорил спокойным и презрительным тоном, что невероятно раздражало Гурха. Толстяк возмущённо пучил глаза и надувал щёки.

– Не вынуждай меня ломать твой длинный нос! – прикрикнул Гурх, потрясая булькающей фляжкой.