Война Невменяемого (НК-5)

И будешь ты ею любоваться до последнего мига в своей жизни!

Правитель стал поворачивать для отдачи соответствующего приказа к сотнику, когда краем глаза уловил движение поднятой руки своего первого советника. И тут же вопросительно на него уставился.

- Хафан, - пожалуй только Ваен Герк имел ещё право обращаться к Фаррати по имени, - Казнить ты их всегда успеешь. Но припомни этого странного тысячника. Не мешало бы вначале эту уродину подлечить, а потом подробно расспросить о прирученных боларах.

Да и десятник Касгар пусть попытается отомстить за своих павших товарищей, возглавив отряд карателей и со всем рвением разыскивая этот предательский род Зейка.

В наступившем молчании Хафан Рьед задумчиво уселся на своё кресло, немного подумал, словно сомневаясь в правильности высказанного совета, но потом всё-таки признал целесообразность отмены бессмысленной казни. И начал со своего воспитанника:

- Касгар, тебе сейчас очень повезло, что мой советник напомнил о твоей неимоверной задолженности.

Немедленно отправляйся с войском и лично доставь мне этого бунтовщика Каламина.

- Слушаюсь и повинуюсь, Великий! - содрогаясь всем телом десятник буквально выполз их помещения.

- А этой..., - запнувшись в определении пленницы, правитель указал советнику на неё пальцем. - Займись лично! Подлечи и выпытай у неё все нам необходимое.

- Слушаюсь....

- Да! И если она действительно станет более притягательной после лечения, напомнишь соответствующей демонстрацией.

Забирай!

Так как утренние доклады ещё не завершились, то Ваен Герк остался на месте. Лишь отдал приказ придворному лекарю:

- Доставить её в комнату домашнего ареста возле основного внутреннего поста и продолжить самое интенсивное лечение! Я подойду, как только освобожусь.

Когда пленницу увели, почти неся на руках, Великий Кзыр с некоторой ностальгией по прерванным мечтам о мировой гегемонии, свернул послание от Дымного в рулончик, и раздражённо спросил у молчащих придворных:

- Чего затихли? Не все плохие новости пересказали? А может "хорошие" есть? Да вкупе с подобными "подарочками"? С вас станется.

...

Баронета Шиловски никак не могла понять своего состояния: то ли она уже умерла, то ли до сих пор находится на последней тропе к смерти. Настолько все тело кричало о непереносимой боли и отказывалось повиноваться.