Последний из Цитадели

Кто в Южной Армании не знает историю Хагена?

Марвин поскреб затылок.

— Действительно. Тогда ты должен понимать, Хармер, с демоном не может быть союзов. Люди – просто пища для него.

— Но ведь ты сам сказал – он так и не сожрал ту девчонку, Айрис. Стало быть с ним можно вести дела.

— Хороший ответ, ратман. Чего же ты хочешь?

Марвин пристально вгляделся в лицо Хармера. Ратман поднялся и, сложив руки за спиной, прошелся по комнате. В общем-то, он был уже согласен. Он выторговал все, что можно было выторговать. Или… Или не все?

— Все же как насчет Херлена? – осторожно поинтересовался он.

Старик расхохотался.

— Хочешь весь Херлен целиком?

Ратман вежливо улыбнулся.

— А почему нет?

Марвин промокнул платком уголки глаз.

— Брось, Хармер, не наглей. Доля в Херлене обсуждаема. Но после. Идет?

Глава 18

И демоны, и аристократы суть одно — хищники, да и король, ну кто такой король, если не король всех хищников? Так думают многие, мол, что те, что эти… На что я неизменно отвечаю — демоны сущие дети.

Чародей Марвин «Записки о демонах и бессмертии».

1

Из приоткрытой двери потянуло прохладой, и герцог Рупрехт фон Дейл поежился. Надвинув шляпу поглубже и подняв воротник, он выскользнул из дома. Двое телохранителей выдвинулись вперед, заглядывая в каждый угол, еще двое шагали сзади. Без шпор, с подвязанной амуницией они шли без шума, из тени в тень, и герцог ощущал себя каким-то мелким воришкой. Но иначе и быть не могло. Герцог нигде не был в безопасности. Даже в собственном Амберге.

Пройдя несколько шагов, он оглянулся. Занавеска на втором этаже шелохнулась, герцог улыбнулся. Свет в комнате погас, но Рупрехт знал – Даника все еще там, все еще смотрит. Дочь ратмана Бранда, главы ювелирного цеха Амберга, была невероятно, фантастически очаровательна. В свои семнадцать не только красива, но и умна, и это последнее притягивало Рупрехта со страшной силой. Да, умна, конечно, чисто по-женски, но с ней уже можно было разговаривать, а ее суждения герцог нередко находил небезынтересными, к примеру, того же Хагена она считала дальновидным политиком, и не бросалась словами «изыди, демон» как иные ратманы.

Герцог махнул рукой на прощание, и со вздохом шагнул в тень. Избегать освещенных мест в квартале ювелиров было нелегко — у каждой двери горело по фонарю, иногда даже не по одному. Но капитан Крейч как всегда прав.