Последний из Цитадели

Если не считать Проклятого и Адскую Гончую Логана, а этих ублюдков и Охотниками-то сложно назвать, то он — лучший.

Правильнее было бы сказать, что лучшими были двое — Гумберт и его старинный друг Арсиус. Двое самых высокооплачиваемых, но и самых надежных Охотника. Они никогда не капризничали как заносчивый сукин сын Логан. Не убивали все, что шевелилось на милю вокруг как Проклятый. Они честно делали свою работу и всегда добивались исполнения порученного им задания.

Но теперь все это в прошлом. Арсиуса больше нет.

Их последняя Охота стала для него последней в жизни. А Гумберт очнулся здесь, в этом подземелье.

Он не знал сколько прошло времени с того дня, когда пришел в себя в этой камере. Неделя, две, месяц?.. Первое время его навещал лекарь, меняя повязки и заставляя принимать какие-то лекарства. Когда раны зажили, лекарь перестал приходить. А вскоре перестал приходить и тюремщик. Еды больше не было, зато в изобилии была вода. Она стекала по стене в канавку, а оттуда ручейком уходила в канализацию.

Сначала он радовался, что ему не придется умереть от жажды. Потом звонкая капель стала его раздражать. А потом... Потом она стала спасением.

Почему о нем забыли? Хотят убить? Но тогда зачем столько возни с лечением? Нет, живой он явно представлял собой какую-то ценность. Но тогда чего они ждут? Им следовало бы поторопиться. Он слабел от голода, и тьма все глубже и глубже запускала в него свои холодные липкие "щупальцы".

Тьма не имела формы. Она была просто тьмой. Кромешной, беспросветной, чернильно-черной.

Да и какое обличье могло бы его напугать? Уголки рта его чуть приподнялись. Демоны были его работой, и ни одна тварь не была способна вызвать у него страх. А вот эта чертова бесформенная тьма...

Она не то чтобы пугала, нет, но она... Он не хотел в ней растворяться. Он Охотник. Охотник! Он не может просто уйти в эту тьму, в ничто и нигде. Он будет сражаться. Будет сражаться пока...

Скрип ржавых петель вырвал его из полудремоты, и Гумберт услышал собственный смешок. Наконец-то.

За ним пришли. Именно за ним. Он чуял это.

В подземелье вплыл дрожащий огонек факела. Первым шел тюремщик, грузно переваливаясь с ноги на ногу, за ним двигались еще двое. В соседних камерах загремели кандалы, послышался шепот, бормотанье. Гумберт вскинул брови — он думал, что соседи давно передохли, ан нет, еще копошились, еще на что-то надеялись. Но — пришли не за ними. Он был уверен.

Что они хотели от него? Чтобы он сплясал?.. Конечно, им был нужен Охотник.