Последний из Цитадели

— Так что же нам нужно знать?

— Что делать будем с демоном?

— Как это что? Надо бургомистру...

Он запнулся под насмешливым взглядом Охотника.

— Ну-ну, продолжай.

— Ну, наши-то вряд ли управятся. Хочешь сказать, придется барона на помощь звать?

— Зачем звать-то? Помощь барона вот она — перед тобой стоит. Да только это полдела.

— Но ведь ты Охотник?

Дагнус опустошил свой кубок, глянул на девочку — та тоже немного отпила, страх явно отпускал и ее. Это хорошо. Страх, шум, возня, Дагнус не любил этого.

— Охотник, — кивнул он.

— Да только кто поверит мне? Барон с севера. Вся наша власть — северяне. А ведь они о демонах только сказки слушали. Ты сам-то раньше демонов видел?

— Не приводилось. Хотя люди говорят, видели их и в наших краях.

— Хоть говорят, и то хорошо. А как барону доказать?

— Ну, так ежели голову отрезать?

Охотник расхохотался. Чуть меньше чем охоту на демонов, он любил вот такие разговоры. Пустые, бессмысленные, но наполненные мечтаниями, планами, надеждами — жизнью. В такие минуты он начинал понимать, какие чувства испытывают демоны среди людей.

И почему любят играть со своими жертвами.

— Да будет тебе известно, хозяин, демон по смерти возвращает себе человеческий облик. И все доказательства — фьють!!

— И что же делать? Ты хочешь сказать, что тебе никто не заплатит за демона, я прав?

— Именно. Вот вопрос, который решали мы, Охотники, прежде чем заняться Охотой.

— И как же вы решали его?

— По-разному. Но мне, лично мне, нравилось вот такой, самый простой способ.

Подхватив левой рукой полу своего плаща и прикрывшись, он ударил правой. Едва ли Элис успела что-либо понять. С разорванным горлом она умерла почти сразу. И без крика, а в случае с девочками — это имело значение.

— Что?..

Первым ударом Дагнус рассек ему грудь. Четыре характерных рубца не должны были оставить ни тени сомнений.

— Это и есть мое доказательство.

Трактирщик с ужасом скосил глаза вниз, по одежде быстро расплывалось кровавое пятно.

— Ну-ка, посмотри сюда!

Хозяин поднял взгляд.

В округлившихся глазах было больше потрясения, чем страха. Такой взгляд Дагнусу нравился больше других.

— Дагнус… — прошептал трактирщик. – Я вспомнил, Кровавый Пес Дагнус…

Охотник вновь прикрылся плащом и вторым ударом порвал ему горло.

— Однако, памятливый какой, — проворчал он, вытирая когтя.

Дагнус глотнул еще немного вина и поспешил наружу. Его ждала Охота.

Глава 3

Стремление к власти есть один из сильнейших человеческих инстинктов.