Невменямый отшельник (НК-11)

Виновник и слушать не хотел, заявляя, что и так выглядит отлично, пусть и несколько примято, и рвался отыскать свою суженую. На совет, не являться к Олли в таком виде, тоже не обратил внимания. За что и был наказан конклатеррой императорской семьи весьма некорректными выражениями, как по поводу своего ума, так и по поводу внешнего вида. Напоследок получил самые конкретные распоряжения от женщины с красным помпоном на берете:

- У тебя ещё полчаса, до начала церемонии! Постарайся успеть одеться, как полагается выглядеть избраннику её светлости! Изволь также выслушать все наставления дворецкого и вести себя потом подобающим образом.

Нам только опозориться не хватает перед гостями!

- Какими гостями? – растерялся Невменяемый, - Какой «светлости»?

- А если тебе посоветовать некому, - Олли многозначительно и грозно покосилась в сторону седого ветерана. – То я приставлю к тебе кого смышлёнее и порасторопнее! – после чего прикрикнула: - И не стоять! Время пошло!

Получилось не хуже, чем у знаменитого Коперрульфа, когда тот обучал Кремона на курсах молодого Эль-Митолана.

Пришлось двигаться в направлении указующего перста. Ещё и в затылок шумно стал дышать жутко недовольный Шуин-Шан:

- Предупреждал ведь тебя, не связывайся с ней! Ещё и мне досталось… Сейчас направо…

- Но она меня к Ягуше не пускает! Какая наглость!

- Тихо! Чего ты орёшь, словно тебя режут? Налево поворачивай…

- Но она не имеет права! Я хочу увидеться со своей любимой!

- Не ворчи! Или ты не знаешь, какие права для себя отвоевали конклатерры? Тем более та, которая порой помыкает самим…, ну ты знаешь о ком я… Вон в ту дверь!

Они попали в царство портных, где жениха уже, оказывается ждали.

Три сентега, двое мужчин и три женщины. И вскоре он уже стоял утыканный булавками, а прямо на нём кроили, подгоняли и сшивали некий церемониальный, положенный по самому высокому статусу костюм жениха. Хорошо хоть Медиальт не лишил своей опеки, и пытался поднять настроение героя шутками, весёлыми свадебными историями и случаями на церемониях происшедшими.

Только Кремон не дал сбить себя с толку, уцепившись за ключевое слово:

- Почему Олли назвала мою Ягушу «светлостью»?

- Да ничего странного, - искренне моргал своими глазищами сентег. – Ты ведь видел, как они сдружились между собой, так что такие обращения вполне обычны у нас.

При этом одна из швей покосилась на тэша с явным удивлением. То есть тот врал, или что-то недоговаривал.