Невменямый отшельник (НК-11)

На частном небольшом пирсе стали высаживаться вполне по-хозяйски, но были остановлены вопросительным восклицанием охранника, расположившегося за высоким забором:

- Кто такие?

Красавица узнала его по голосу, и радостно отозвалась:

- Это я, Ягуша! Вместе с Кремон, моим мужем, и воинами из столицы! А Ду-Грайт дома?

Тотчас и ворота заскрипели, открываемые, и охранник позвал кого-то из иных домочадцев, и поприветствовать радостно не преминул вернувшуюся домой конклатерру. А там и ещё люди набежали, вперемежку с сентегами.

Сразу чувствовалось, что Эль-Митолану, заведующую всеми хозяйственными делами в поместье, здесь любят, ценят и уважают.

Из кратких восклицаний и комментариев, стало понятно, что владелец дома, ещё не спал, хоть и лёг, но сейчас одевается и уже радуется предстоящей встрече. И лишь при подходе к самому дому, Кремон рассмотрел ту самую пару мужчин, которые когда-то провожали конклатерру в дальнюю дорогу. Оба, видимо уже прослышавшие о замужестве своей богини, выглядели пришибленными, грустными и жутко опечаленными.

Да и ещё несколько мужчин посматривали на молодожёна явно искоса и с завистью. Но тут уж, никто им помочь или облегчить страдания не мог, только всёлечащее время.

Но что заметил энормианин, никто из бывших рабов Медиальта, не спешил покинуть поместье и отправиться в дальние края, или иначе говоря «к людям». Видимо все понимали прекрасно, что проживая на старом месте они гораздо лучше обеспечены социально и материально. А в чужих краях, кто его знает, как окажется? Пока устроишься, пока освоишься, пока зарабатывать начнёшь.

А тут живи себе на всём готовом и устоявшемся, да только посматривай в сторону тех, кто ушёл, да читай от них письма. И вот если в тех письмах пойдёт описания рек кисельных, да берегов шоколадных, вот тогда и двинется с места основная волна переселенцев.

Ну и сам Ду-Грайт, встречал свою воспитанницу как родную дочь. Чувствовалось, что он Ягушу любит, вложил в её взросление часть своей души, и, несмотря на различие в видах, может и в самом деле считаться её приёмным отцом.

Да и к Невменяемому он отнёсся с несколько странной отцовской ревностью. Потому что когда уселись за стол, утолили первый голод и рассказали о последних событиях в столице, Медиальт не стад скрывать своего сожаления и проворчал:

- Знал бы, что ты уведёшь у меня Ягушу, оставил бы её тогда дома. А так, чувствую, что ты задурил голову наивной девочке, а она и поддалась на твои уговоры…

- Нет, не задурил, - мягко возразил ему Кремон.