Невменямый отшельник (НК-11)

Так как воины и лоцман легли спать намного раньше, то уже бодрствовали, и даже успели позавтракать. Ну а молодожёны решили перекусить прямо в пути. В итоге, уже через десять минут после их выхода из дому, плавер лихо вырулил из узенького канала на просторы Гайды, и устремился в её верховья.

Правда, в момент выхода на открытую воду, чуть не столкнулись с лодкой, в которой весьма знакомый мужчина интенсивно грёб по направлению к большому кораблю, стоящему на якоре у противоположного берега. Гребцом оказался один из страстно влюблённых в Ягушу кавалеров, тот самый, который давал в дорогу пирожки.

Заложив крутой вираж, плавер устремился по реке, а мужчина бросил вёсла, вскочил на ноги в покачивающейся от волны лодке и несколько растерянно смотрел вслед быстроходному кораблику. Что интересно, с большого корабля его окликнули, он очнулся, вновь уселся за вёсла и лихорадочно поплыл …обратно. Видимо неожиданный отъезд гостей, спутал все его планы. А может просто решил уточнить, куда именно упорхнула его богиня в такую рань и так неожиданно.

Мелькнула мысль у Невменяемого, попросить кого-нибудь из воинов отправиться отделённым сознанием к тому мужику, да узнать, чего ему неймётся. Но удалялись с большой скоростью, лучше было проследить, что на обоих берегах делается, чем возвращаться тихоходным сгустком сознания назад.

А дальше предались удовольствию путешествия. Ели захваченные с собой фрукты и с восторгом выслушивали очередные россказни Виль-Ройта. А она настолько подробно и красочно живописал город Коппола, в котором бывал тысячи раз, что в сознании у людей сложилась вполне чёткая картинка.

Словно сами увидали главную достопримечательность Южного материка.

Когда проплывали мост, по которому Гайду пересекал Оранжевый тракт, опять в сознании Кремона зашевелилось непонятное беспокойство. Отчего-то захотелось оставить уникальный подарок императора на берегу, нанять карету, коих тут имелось предостаточно, и устремиться к границе. Но только заикнулся своей любимой о старом предложении, как тут же и умолк под укоряющим взглядом прекрасных глаз.

Даже стыдно стало за своё желание добраться быстрей до старых друзей, названой сестры и первых учителей. Ничего ведь и в самом деле не случится, если увидится с ними на полтора суток позднее.

Дальше двигались уже совсем беззаботно в моральном плане. А вот в навигационном плане, последние двадцать километров реки перед Барьером пришлось изгаляться.