Дамнат

Ему отдали все охотничьи принадлежности покойного – лук, топор, рогатина с помятым и тупым лезвием, силки, тенёта, жерди для сооружения садков, ножи. Но поселиться в его доме отшельник не пожелал и остался в хижине Дуарми, который, хоть и побаивался гостя, но не возражал.

Иван отлеживался еще пару дней. За это время Аиян рассказал ему историю их народа.

Они называли себя левдами и промышляли охотой. Раньше в горах жило много тысяч левдов-охотников, торговавших с веханами и другими народами с низин.

Однажды – насколько понял Иван, лет триста назад – в горы прибыла армия аннатов.

Завоеватели уже прошлись войной по владениям вехан, не миновала эта участь и горцев. Аннаты были кровожадны и свирепы. И везде они оставляли горы трупов.

– Мы, левды, – гордо говорил Аиян, – не покорились им, этим проклятым аннатам. В отличие от трусов вехан.

На самом деле покорились, как бы не хотелось Аияну думать иначе. Маленький охотничий народец с тех пор влачил все более жалкое существование. Их количество с годами неуклонно сокращалось, чему способствовал мор – еще один бич, принесенный аннатами.

До этого они никогда не встречались с такими болезнями, как оспа, чума, холера. Привыкшие к чистому высокогорному воздуху охотники оказались не готовы к таким испытаниям.

Все чаще молодые уходили туда, где тепло и жизнь не так сурова. До тех пор, пока не осталось одно лишь селение. Аиян винил во всем аннатов – их ненасытную жадность, разнузданность, алчность, жестокость. «Злые духи сделали их такими», – глубокомысленно изрекал старец.

Но у Ивана имелось более прозаическое объяснение. Беда левдов заключалась в том, что на самом деле они обитали не так далеко от равнин – всего-то неделя-другая пути до ближайшего поселка. Аннаты, да и вехане дали горцам возможность заработка. Левды нанимались в армию, разводили скотину, возделывали землю, торговали. К этому прибавились доступные женщины, выпивка (чему горцы были особенно подвержены) и разбой.

Цивилизация – вот имя их злого духа.

Аиян с горечью поведал, что чистокровных левдов практически не осталось.

– Я, Абрига и Баит – вот последние, – рассказывал он. – Может и еще где есть, но это вряд ли. Мать Дуарми была веханкой, Тарбы – тоже. Йихан – чистый веханин, Брумха, покойник, – тоже. А Барчук и Печник – они помесь, полувехане-полуаннаты. Еще есть Белый… Белый, когда умел говорить, утверждал, что он данвар. Никогда не слышал о таком народе.

Их село превратилось в охотничью заимку. Давным-давно не жили здесь женщины, дети.