Дамнат

Только охотники. После того как Олле захватил власть, многие бывалые звероловы покинули обжитое место. Олле славился жестокостью. С ним остались только те, кому некуда было идти.

– Если б не распроклятый рех, – сокрушался Аиян, – народ, может, и вернулся бы. Охота ведь, выгодное дело. Архары, яки, козы, снежные бараны, кабарги – их мясо на рынках отрывают с руками. Но рех – это наше проклятие…

Иван опять задал постоянно мучивший его вопрос:

– Так кто же такой рех?

Аиян ответил уклончиво:

– Еще не время. Сам узнаешь, как время подоспеет.

Белый

Спустя несколько дней Иван достаточно окреп. Ранним утром отправился на охоту. За ним неожиданно увязался Дуарми.

День выдался неплохим, солнечным и теплым. С мокрых веток орешника, растущего вдоль быстрого ручья в ущелье, падал подтаявший снег.

Дуарми нес увесистый мешок, откуда сочился неприятный запах.

– Что там у тебя? – поинтересовался отшельник во время привала. Он подозревал что в мешке.

– Там… э-э-э… всякая всячина.

– Ага. Конечно. – Иван глотнул воды из кожаного меха.

– Денек сегодня, а? А зима ведь в самом разгаре.

– Да. – Дуарми пристроил мешок рядом и положил на него руку.

– Ладно. Жди меня здесь. Разведи костер. А я пойду.Туда. – Иван махнул в сторону двух отвесных скал, почти соприкасавшихся друг с другом.

– В ту… – встрепенулся старик. – А почему… почему в ту?

«Ага! Все-таки угадал!» – подумал отшельник и требовательно спросил:

– Ну?

– Чего?

– Ты и впрямь «простофиля». Как его звали? – Иван указал на мешок. – Это ведь он? Тот, без языка, Прыгун? Олле емуязык отрезал? Так как его звали? Отвечай!

– Губчак, – виновато буркнул Дуарми.

– Его звали Губчак. Мы его купили у вехан прошлой весной. Много мяса отдали. Он был хороший, крепкий работник. Хоть и дурак. Но раб хороший. Много делал. Хороший.

– А зачем язык отрезали?

– Олле сказал, что рабу язык не нужен. А еще Губчак имел дурную привычку скулить. Надоел.

– И часто вы рабов покупали?

– Нет. Просто нижним Губчак не нужен был. Они сами его предложили.

Дурак-дураком, и выл к тому же, а нам хоть какая рабочая сила.

– Прыгун… то есть, Губчак сказал мне, что до него были еще рабы.

– Сказал?

– Ну показал. Знаками. Трое рабов.

– А! Эти… Были. Эти из разбойников. Нижние повесить их хотели. Мы забрали. Плохие были рабы. Ленивые. Били их, били…

– Это Олле приучил вас к людоедству?

Дуарми сжался.

– Говори, не отстану ведь.

– Олле. Это он. Олле был нехороший. Очень нехороший.

– Что не помешало вам съесть рабов.