Дамнат

В их числе попадались и довольно интересные экземпляры. К примеру, сломанный двуручник с извивающимся лезвием, являющийся, как утверждал Матвей, точной копией легендарного «Пламени» Полуденной Девы, и выковали этот ржавеющий кусок железа в незапамятные времена кузнецы, лично знакомые с полумифической спутницей пророка, и сломали его не где-нибудь, а в бою с неверными. Увы, это был обычный фламберг, так распространенный в Кальвенте. Еще имелся клевец, которым тридцать лет назад убили последнего высшего мага Басилита Уперита.

Странное чувство юмора у вояк. И фантазия их порой переходит границы. Но Матвей свято верил в то, что «трофеи» подлинные, не обращая внимания на смешки и подтрунивания.

Внутри пустовало.Матвей – тучный мужчина с грозно всклокоченными бровями и грязным передником, – был хмур как никогда. А за традиционным столомнаемников Эндра – в углу, неподалёку от кухни – важно восседал последний, седьмой наемник.

– Ага! – воскликнул, хлопнув в ладони, Эндр. – А вот и Верга! Где ж ты был, приятель? Всё представление пропустил! Рассказывай, где пропадал.

Верга поднял голову, невозмутимо посмотрел на вошедших, ничего не ответил, и продолжил ужинать куском мяса, хлебом и кружкой пива. Мясо он поглощал с помощью ножа и пальцев. Дело в том, что Верга, – худощавый брюнет с частой проседью и продолговатым костистым лицом – был выходцем из малочисленного племени раавентов, проживавших на севере Данварии.

Сьев половину, Верга тщательно вытер руки о платок, затем потянулся так, что кожаный камзол с многочисленными металлическими заклепками заскрипел. Далее он, под пристальным взглядом рассевшейся вокруг компании, хлебнул пива, вытер усы, и, ни на кого не глядя, произнес:

– Сначала вы.

Следует отметить еще одну примечательную особенность Верги – крайнюю невозмутимость. В его невзрачных серых глазах сквозили иной раз глубокое равнодушие, порой – хмурая сосредоточенность и всё.

Недовольно поморщившись, Эндр поведал о событиях прошедшего дня, активно перемежая речь проклятиями.

Каллад испытывал к раавенту двойственные чувства. С одной стороны непроницаемость Верги, пребывавшая с ним всегда и везде, раздражала. С другой – Каллад признавал его превосходство. Мозговой центр их братства, Верга имел странную привязанность к земляку – Эндру.