Дамнат

Верга служил под началом Эндра в то время, когда толстяк в самом деле занимал пост друнгария королевских войск Данварии, и остался с ним после изгнания с родины вследствие какого-то скандала, о котором ни Эндр, ни Верга никогда не распространялись. При этом Верга превосходил Эндра и в знатности рода, и по уму, и в плане владения оружием.

Каллад про себя усмехнулся. Так или иначе, толстяк хоть в чём-то уступал им всем. Но он их командир, и до сих пор никто в этом не усомнился. Больше того, они по-своему уважали и ценили его.

Эндр был для них чем-то вроде талисмана. Но все равно, преданность Верги – по слухам дворянина с незапятнанной репутацией – удивляла. Он оставил перспективу стать одним из приближенных короля Данварии, стать, может быть, одним из крупнейших чиновников страны ради безродного выскочки. Почему? Из-за чего такая почтительность и внимание к толстяку, бывшему в молодости пиратом?

Слушая, Верга нервничал. Незаметно, но Каллада не обманешь. По тому, как часто подносил раавент кружку ко рту, по числу глотков пива, по тому, как разрезал мясо, как брал ломтик тонкими пальцами многое можно сказать.

Да, сейчас он явно пребывал не в духе – нож застывал на куске, взгляд устремлялся в пустоту, но затем, словно очнувшись, Верга принимался немного более резко разрезать кусок, совсем чуть-чуть. И причины тревоги не только успехи защитников крепости, не приведшие итоге ни чему, но и кое-что еще.

Если Верга где-то пропадал, то не зря.

– Теперь ты, – закончил Эндр, и, обернувшись, крикнул: – Эй, Матвей, черт брюхатый! Заснул там, что ль? Тащи пожрать что-нибудь, да и выпить! Сколько уже сидим!

Матвей в ответ выругался, но через несколько минут вышел в сопровождении дочери-помощницы.

Они поставили на стол миски с жареной говядиной, пиво, огромную сковороду с яичницей, несколько головок лука, сыр, хлеб. Вид у хозяина таверны был угрюмый.

– Ты чего насупился, родимый? – поинтересовался Тимьян. – Денег у нас нет, и вряд ли будут, но ты не расстраивайся…

– Заткнись, Тимьян, – осадил его Эндр.

– Вечно ты со своими глупыми шутками. Что-нибудь случилось, Матвей?

Трактирщик раздраженно махнул рукой.

– Ухожу я! – чуть не крикнул он. – Покидаю вот насиженное место! Манатки вот собираю! Телега уж во дворе стоит…

– Чего это вдруг? – поинтересовался Кир Ослепительный.

– А разве ж непонятно? Кранты нам, ёж в твою мать! Уносить ноги надо, пока не поздно! В общем, мужики, без обид – пару-тройку часов, и закрываемся.