Кровь Достойных: Младший князь

– Да-да, давай сюда! – слегка огрызнулся тот, схватив лежащие на столе вещи.

Заметив всё ещё болтающиеся на руках и ногах Веруса цепи усмирителя, старик как-то странно охнул и метнулся к комоду у дальней стены. Пока парень сгребал новенький плащ, стёганку и гульфики, управляющий успел выудить из комода связку ключей, с которым и вернулся к парню.

– Руки! – бросил, указав подбородком на цепи.

Послушно подняв затёкшие конечности, Верус с воодушевлением уставился на мелькнувший ключик, что тут же скрылся в замке.

Под тихий щелчок колодки раскрылись, свалившись с запястий и повиснув на цепях. За ними последовал ошейник, пояс и колодки на ногах, открывать которые старик доверил самому Верусу, не желая нагибаться или тем более вставать перед парнем на колени.

– Красота… – протянул охотник, потирая запястья. Не откладывая в долгий ящик, обратился к телу: спокойствие, сосредоточение, воля. В груди разгорелось пламя. Обрадованный, но ещё не сошедший с ума, парень тут же подавил импульс, позволив ему раствориться в крови.

Нигма снова была с ним. Кровь ждала приказа. Как же сильно ему не хватало этого. Только сейчас он понял, чего был лишён все эти часы в покоях Лорда.

– Это не мое дело, но… – неуверенно обратился к нему старик, забирая усмиритель, – …кто ты такой, парень?

Верус отвлёкся от собственных чувств и повернулся к нему: – Охотник, дедуля, – едва сдержал улыбку. Слишком часто сегодня ему задавали этот вопрос.

– Де-дедуля? – опешил старик, широко распахнув глаза.

Хотел было добавить что-то ещё, но осёкся. Вопрос о том, кто, бесы его дери, перед ним остался открыт. Не каждый день с человека снимают усмиритель и выдают новую, далеко не дешёвую одежду. В итоге решил срезать углы: – Меня зовут Михалис Нокт, парень.

– Нокт?! – в свою очередь удивился Верус. – Как это Нокт?

– Не местный значит, – покивал Михалис собственным мыслям, – а я думал, видел где-то. На счёт родового имени, – поднял он голову повыше. – Я двоюродный дядя Лорда Суппорта.

На такое Верусу не оставалось ни чего кроме как цокнуть языком. Михалис, увидев это, нахмурил брови:

– Что? Не веришь?

– От чего же? Верю, только не пойму, как мне теперь с вами говорить? Двоюродный дядя, выходит вы брат его деда, правильно?

– Верно, покойный Золтан, был моим братом.

– Выходит вы высококровный. Князь…

– Будет, – перебил его старик, – то дела минувшие. Здесь и сейчас я старый управляющий старого же поместья только и всего.