По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том II.

- А ведь похоронные саваны препятствуют разложению...

Я тут же вытащил из ножен Халдорн, скинул с плеча щит и шагнул к двери. Дождавшись, пока Вейри встанет мне за спину, я шепотом проговорил выученное недавно заклинание “Свет”.

- Свайр! - слетело с губ последнее слово заклинания, являющее его активатором, и меня тут же окутал ореол мягкого желтого сияния. Жаль, его яркость стандартна и её нельзя регулировать, как шарики ручного кристасвета.

Подняв щит и положив на его кромку лезвие клинка, я открыл дверь пошире и, невольно задержав дыхание, перешагнул порог.

Вот жешь Лядь…

Разорванные и гниющие куски того, что не так давно было телом Фергюса, были разбросаны по всей усыпальнице. Жаль, что не догадался чем-нибудь перевязать лицо, а то от тошнотворного запаха становилось дурно и слезились глаза, а к горлу подступал ком. Стиснув зубы, я осторожно прошелся по всему помещению и убедился, что здесь больше никого нет. Убрав клинок и щит, я повторно применил вторую кожу и закрыл нос рукавом рубахи.

- Можете заходить! - прокричал я в сторону двери. - Только нос прикройте.

Вейри зашла первой, держа в руках небольшую плоскую баночку. Осмотревшись, она подошла и протянула её мне.

- Помажь внутри носа и под ним, поможет.

Я безропотно подчинился, захватив пальцами из баночки немного мази. Гнилостный запах разложения тут же перебил чудесный аромат апельсина и свежей дыни.

- Боги!.. - просипел едва вошедший Мыфан и тут же выскочил наружу, опустошив содержимое желудка.

- Что скажешь? - спросил я алхимика.

Вейри присела на корточки и осторожно приподняла то, что когда-то было грудной клеткой.

- Скажу, что кто бы это не сделал, он был лядски силён, - наконец мрачно ответила целительница. - Мёртвое тело разорвали просто голой силой, не обращая внимания ни на связки, ни на кости.

Я тяжело вздохнул.

- Как думаешь, как давно это произошло?

Она пожала плечами.

- Судя по степени разложения прошло не больше двух-трёх дней.

Я скривился.

- Ясно…

- А это… это точно мой племянник? - выдавливая из себя слова, спросил дрожащий Мыфан, стоя у двери и зажав рот и нос рукой.

Я нашел взглядом голову и шагнул к ней, перевернув её сапогом.

- Это он, Мыфан. Лицо знатно изуродовали, но это он.

- Боги! - простонал казначей.