Третий слева

Кажется, он существовал в своем мирке, где не было ни дисциплины, ни субординации, где только его желания.

– Вино из бочки?

– А-а-а-а, – протянул он, ставя кувшины на стол.

– В таких заведениях хозяева ставят на краны заклятие. Выпил и упал мертвецким сном. Так борются с воровством, – просветил нас Мел.

Повисла гнетущая пауза. Идея валяться в пьяном угаре не сильно испугала бойцов. Надо срочно что-то делать, как говорил сержант, воин должен или бегать, или капать, но никак не сидеть без дела. Ведь когда легионер бездействует, в его башку забредают разные мысли, и чем больше этих мыслей, тем больше неприятностей он совершит.

И, как всегда, сержант оказался прав. Одно удивляло – никто не завел разговор про Одарённую, что плавила наших бойцов. Они, наверное, как и я, не могли поверить в случившееся.

– Сержант, а чего его Вилкой кличут? – опять этот неугомонный.

– А потому что в первый день в лагере извлек из-за пояса вилку, и заявил, что нормальные люди давно уже питаются при помощи этого приспособления.

И отгадай, что нам дали пожрать впервой день? – Мел окончательно взял на себя роль все и всем разъяснять.

– Суп? – неуверенно спросил болтун.

– В точку, приятель.

– Сержант, – позвал меня постовой. Боги, дайте мне силы вспомнить его имя.

Я поднялся на ноги, перехватил поудобнее меч, приблизился к бойцу. Надеюсь, он там углядел союзников, а не вражий отряд.

– Что? – я присел возле окна, пытаясь посмотреть в щель между ставнями.

– Я хотел спросить, а куда делись все люди? – в голосе бойца слышалось волнение.

– Часть прячется, часть ушла, – выдал я первую пришедшую в голову версию.

– Нет. Так не бывает. Вчера город кишел мирными жителями. А с утра все пропали. Так не бывает, – парень явно был напуган.

– До сегодняшнего дня я думал, что тварей с шипами на ногах не бывает. Но час назад собственными глазами видел, как они убили несколько бойцов, – проклятье, что я несу, так его еще больше запугаю.

– Так, бойцы, собираемся и уходим, – обернувшись, отдал я распоряжение.

– Грант, ладно Ржавый, понятно, хотел на наших шкурах выслужиться, но ты-то чего на убой гонишь? – опять Вилка влез поперек приказа. Нет, надо с ним определенно что-то делать.

– Я не хочу быть повешенным за дезертирство, – рыкнул я, быстрым шагом приближаясь к зачинщику недовольства, – так что собираемся и уходим.

– А куда это вы собрались? – разнесся певучий девичий голос из дальнего угла, где поселилась непроглядная тьма.