Кредо низвергнутых: Зов долга

Не знаю, о чем я думал в тот миг, но любопытство взяло верх, и я рискнул приблизиться.

Как оказалось, на самку рогатого барса напало стихийное существо, очень похожее на того волколака, с которым мне приходилось биться на арене. Разница была лишь в том, что по косвенным признакам, я определил в нем десятую ступень развития. Да, я, наконец, научился это делать. Этот волколак просто пылал природной силой, которую имитировал Хаос. Он был в два раза выше моего старого противника, а его шерсть отливала грязно-лиловым цветом.

Взрослые барсы редко выростали выше, чем полтора метра в холке, поэтому разница в габаритах, схлестнувшихся в битве существ, казалась просто невероятной. Вот только рогатые барсы не считались бы одними из самых опасных хищников Бездны, если бы их можно было напугать хоть чем-либо. Их ярость и стремительность в движениях весомым аргументом ложились на основу их силы – синергию с первозданной тьмой.

Самка барса с остервенением рвала когтями своего противника, регенерация которого потрясала.

Состояние волколака менялось каждое мгновение боя. Он то казался полумертвым, пошатываясь от потери крови, то снова обретал свой первозданный вид. В то время как грациозная кошка постепенно стала уставать.

Лишь потом я осознал, что помогло барсу одержать победу, что распаляло в нем ярость и не позволяло сдаться. Это был маленький котенок, который выглядывал из-под огромного валуна, и, с полными страха глазами, взирал на свою мать, бросившуюся с воинственным рыком в свою последнюю атаку.

Она вцепилась в глотку волколаку, разрывая ее в клочья. В свою очередь стихийная тварь пыталась вырваться из плена смертельных оков, истязая плоть барса острыми когтями.

Звери умерли практически в одно мгновение. Самка барса испустила дух сразу после того, как ее взгляд нашел маленького котенка. Он несся к ней что есть сил, но не успел. Ее застывшие глаза уже ничего не видели.

Представшая передо мной картина поразила меня до глубины души.

Я смотрел немигающим взглядом на то, как котенок, издавая, наполненный ужасом писк, пытается разбудить свою маму, вылизывая ее окровавленный нос.

Я бездумно шагнул на поле боя, замершее в своем горестном великолепии, и направился к котенку. Он не сразу заметил мое приближение, но как только его ушки дернулись в моем направлении, он, пискляво рыча, кинулся на меня, преграждая путь к своей мертвой матери.

Уже тогда я понял, что не оставлю этого малыша.