Жалость Бога

 

— Сколько же тут должно было людей пропадать, чтобы накормить целую деревню? — предположил Луц. Коснулся одного из углей, и тот рассыпался на несколько кусков. 

— Мы на верном пути, — кивнул Рейн. В лесу темнело еще быстрее, к тому же холодало. — Это дело Варина… 

— Тут ведь наверняка и дети были, — задумчиво продолжал Луц, посматривая на Охотника, а не окружающие головешки. — Он и их?..

— Это, мать его, Варин! Конечно, он всех вырезал!.. Он считает, что лучше их еще маленькими убивать! Что они тоже будут убивать! — Рейн отмахнулся, разворачиваясь, но оступился на обломках.

Схватился за первый попавшийся выступ.

— Тише, тише, — сдался Луц. — Ладно… темнеет. Тут ночевать мы точно не будем. 

— Я тоже не знаю, стоит ли его спасать… — признался Рейн, пока они возвращались к лошадям и дороге. Виг плелся сзади и впервые за эти дни пути выглядел уставшим. Рейн боялся спрашивать его, чья это была деревня.

 

По карте город был рядом. На самом деле к городу они выбрались уже под утро, когда светало, и Рейну уже начинало казаться, что они заблудились. А так как город был небольшой, вместо постоялого двора, предлагающего комнаты, была большая обеденная зала и копна сена на втором ярусе. За неимением постоялого двора, путники останавливались тут, и Рейн не стал привередничать. Ему казалось, он один устал — Луц казался бодрым, но задумчивым. Виг, вывалив язык, ловил им первые в этом году снежинки.

Мясистой глыбой откуда-то из-за прилавка вышел сонный хозяин и, еще не до конца продрав глаза, проворчал: 

— По полушке с каждого. Еще треть за лоша… Охотник! — опомнился он, тут же закрыл себе рот ладонью, поправился. — Бесплатно. Конечно бесплатно… А с рыцаря, уж простите, полушка. 

— Конечно-конечно, — засуетился Луц. Рейн был в том же состоянии, как и этот хозяин минуту назад, и больше всего ему хотелось наконец кинуть на солому плащ, лечь на него и заснуть.

В доме была предрассветная серая муть, но дрова в печке потрескивали уютно, а еще было, наконец-то, тепло. 

А потом с Рейном произошло то же, что с трактирщиков, когда он понял, кто зашел в гости. Только Охотник заметил сидящую за круглым столом, почти что в центре, девушку, задумчиво курившую тонкую трубку. Она смотрела пристально, все ждала, когда он узнает, и больше всего Рейну захотелось сделать вид, что он не заметил, и уйти наверх.