Гардар 2

— Я берёг дыхание, отвечая короткими фразами. — Просто мышцы ушли. Пока нагрузки запрещали. У меня травма аурных оболочек. И. Нечего. Меня жалеть.

— Об этом можешь не переживать. Можешь? — Вид оглядел меня и кивнул. — Тянись. Это лишним точно не будет. Хотя броня всё же лишняя. В поле с магов её никто не требует.

Я промолчал. Не то время для рассказа о том, что в училище нас приучили не выделяться из строя солдат. Не на бегу. Сегодня я снарядился по минимуму, оставив на доспешной стойке наплечники, набедренники и бронированные сапоги, потому что понимал свои пределы.

Но я наверстаю утраченное и буду постепенно добавлять снаряжение на пробежках.

— Мы сейчас на полосу, — Вид указал кивком куда-то в сторону.

— Иду, — ответил я на невысказанный вопрос. — Не слишком ли ты. Увлёкся моей проверкой? Ладно я. Но люди? Только вернулись. Из патрулирования.

— Не заводись, — Вид улыбнулся, всё так же легко дыша, словно не бежал час рядом со мной. — Ты ни при чём. Обычный распорядок. Три дня отлежаться людям — и начинаем пробежки.

Нам ещё и два наряда предстоят. И тебе в том числе.

Мне оставалось только кивнуть. Наряды — это не то, чем мне хотелось бы заниматься. Хорошо было в Дальнем Роге: людей мало, я единственный маг. Гордый и неприкосновенный в своей башне, как волшебник из сказок. А Пеленор — муравейник ещё тот. Радует одно: кухня, кошмар первого года училища, мне как магу точно не грозит.

Бежать оказалось недалеко. Я не успел толком и насладиться воспоминаниями о том, как нас притирали друг к другу сержанты в Таладоре, как Вид остановился.

Это вышло так неожиданно, что мне пришлось уйти в Сах, чтобы успеть отреагировать. Благо времена, когда мне для этого требовались костыли жестов и слов, канули в Лету так давно, что кажутся чуть ли не детскими воспоминаниями. Транс. Оценка ситуации. Активация спящего «Хлыста», короткий толчок им, и я не просто замираю на месте за спиной командира, но и оказываюсь бок о бок с ним, чтобы лучше видеть.

Передо мной угол крепостного сектора нашей бригады.

Его стены так высоки, что заслоняют небо. Где-то там, наверху, слышны голоса — похоже, с башни. Вид же передо мной изрядно отличается от любой другой полосы препятствий, которую доводилось встречать за свою недолгую жизнь. Однако я не удивлён: сама эта картина мне знакома.

— Так выглядят самые коварные участки границы. Как назло, чаще всего неприятности происходят именно там. К ещё большему сожалению, карты составить не выходит: местность может меняться на глазах.