Коммандер. Книга 2

— Не соблаговолите ли сыграть с нами партию-другую? Вы, должно быть, дока в этой игре!

— Совсем не мастер. Но сыграю охотно!

Паж барона, терпеливо торчавший все это время у стенки шатра, быстро расставил фигуры.

— Давеча вы, кажется, говорили, что белые наступают всегда первыми и начинают всегда с центральной пешки? — уточнил герр Круммель.

— Да, сударь. Тем самым несколько нивелируется преимущество первого хода для белых. Но, вообще, после каждой партии надо менять фигуры — кто играл белыми первую партию, вторую играет черными!

— Да, так справедливо, — одобрил барон.

Через несколько ходов я поставил ему «детский мат».

Все были в восторге.

— Я знал, что вы искусны в этой игре, как приходской жрец! — восхитился Круммель. — А не соблаговолите ли показать еще какие-нибудь приемы?

Секретарь Томас расставил фигуры еще раз. Комтур и барон сыграли между собой, выслушивая мои советы. Я рассказал, как делать рокировку, и как пешки бьют «проходную» фигуру.

Господа поиграли еще, но уже без прежнего задора; заметно было, как сильно они устали из-за бессонной ночи. Я понял, что пора уходить.

— Не изволите ли прийти завтра? Мы будем играть с самим герцогом Лихтенбергером, и ваш арбитраж будет очень полезен!

Конечно, я обещался прийти.

Выйдя наружу, я лишь тяжело вздохнул. Прекрасно, конечно, что меня хоть как-то заметили. Но мне-то нужны деньги, а не мирская слава! Хоть сколько-нибудь, на «перебиться»!

Оглянувшись по сторонам, я увидел нескольких дворян, в том числе баннерета барона, рыцаря Лангесмессера и его сына, игравших в шахматы на пустой бочке.

Поскольку мои шахматные фигуры узурпировал их сюзерен, они наскоро вырезали себе новые, довольно отдаленно напоминающие настоящие, и теперь с азартом обсуждали каждый ход и поочередно советовали то одному, то другому игроку, куда ему «ходить лошадью». Я подошел, несколько минут посмотрел на это. А что, если. ...

— Господа! Не хотите ли сыграть со мною?

Только тут баннерет барона меня увидел и, хвала Свету, сразу узнал.

— Охотно! Эта игра страшно затягивает! Напоминает войну, только она не так кровава и дорогостояща!

«Это мы еще посмотрим», — подумал я, глядя на приличных размеров золотую цепь на шее у старшего Лангесмессера.

— Готов поспорить, господа, что выиграю в три хода!

Рыцари с сомнением посмотрели на меня, на доску и не поверили.