Кровавый вкус победы

Впереди повозка, по бокам личные гвардейцы её величества скачут, все при параде, на белых лошадях, следом маги рысят, большинство в чёрных мантиях, остальные в бордовых. За магами какие-то напыщенные вельможи, а уж за ними народ даже в неком подобии строя. Остановились только на дворцовой площади. На ступенях генералы стоят с суровыми мрачными лицами, правда один не слишком успешно скрывает за оным свою радость. Такой...

— ... толстый с зачёсанными на лысину реденькими волосами, — вместо демона с саркастической ухмылкой закончил я.

— Откуда ты знаешь? — удивился Антинаэль.

— А он давно на моё место метит.

Демон понимающе кивнул и продолжил:

— Трубят фанфары, из дворца появляется её величество в наряде «невосполнимая утрата», скроенном так, чтобы никто не усомнился в безграничной августейшей скорби, но тем не менее удачно подчёркивающем её прелестную фигуру. Выходит и говорил, — Антинаэль прокашлялся и продолжил совсем другим, женским бархатистым голосом: — Сегодня мы прощаемся с поистине удивительным человеком, которому мы все обязаны мирным солнцем и небом у нас над головой! Мы будем вечно чтить его память, и его подвиг будет жить в наших сердцах.

..

Я даже поперхнулся. Самый утончённый слух не смог бы отличить имитацию демона от голоса настоящей королевы Гвендолейн. Инстинктивно я обернулся, проверяя, не стоит ли она за моей спиной.

— ... ну и так далее, — уже своим голосом закончил Антинаэль. — Потом министры и генералы говорили.

Толстый дольше всех говорил, заслуги твои перечислял, демонстративно в клетчатый платок сморкался. Маги в чёрном в небо огненные шары запустили, красивейший фейерверк вышел, надо сказать. В бардовом их не поддержали, только один цветок тебе на повозку кинул, уж извини, не удержался — стащил.

Антинаэль вытащил из рукава розу. Она была бы совершенно неотличима от настоящей, не будь кроваво-красной от цветка до кончиков листьев.

— Маг крови балуется.

— Её величеству подали карету, и процессия в обновлённом составе отправилась в мавзолей. Там гвардейцы спешились и со всеми почестями понесли тебя внутрь.

— Хотелось бы мне это видеть! — вырвалось у меня. — Гвардейские красавчики тех, кто сражался на дальних рубежах, считают низшей кастой. А тут такой почёт оказали.

— Просто поверь нам на слово, — втянулся Менкар. — Потому что, боюсь, на бис повторить последний путь не удастся.