Запад

А чего ж не убить - когда он один к вам попер, да умнее всех себя ставил.  Глупо вышло, смешно, да? А наш, Рарг, молодец, хитрый воин, в прошлую луну на Кремль не пошел – и сам живой, и клану хорошо. А Краггам теперь нового вождя выбирать! Вот драка будет – полклана перекалечится! То-то Рарги смеются! 

     Из смысла сказанного Книжник понял лишь то, что нео считает его одиночкой, а, значит, понятия не имеет про веста. А чужеземец тоже хорош – сбежал при первой опасности, бросил товарища, скотина! Кремлевский ему, видите ли, не товарищ – слуга! Да чтоб он подох, вражий потрох!

     Между тем вокруг стало темно – его явно волокли в какое-то подземелье.

 

     - Эй, Рыг, что это у тебя? – приглушенно донеслось из-за камней. 

     - Это мое! – немедленно прорычал нео, еще сильнее вцепившись в добычу. – Рыг делить будет!

     - О, хомо! – радостно воскликнул тот же голос, только уже ближе. Отчетливо потянуло отвратительным звериным смрадом.

– Только хилый какой-то.

     - Какой есть. А ну, пропусти, хромой, не то ногу вырву!

     Вонь, между тем, нарастала, становилось все жарче, и вскоре темноту рассеял свет открытого огня. Здесь палили костер, в котором явно сгорало что-то химическое. Зловоние становилось просто невыносимым. 

     Пленный кубарем полетел в дальний угол обширного подземелья. С трудом встал на четвереньки, огляделся. Новый приступ страха сжал сердце, лишая способности нормально соображать: здесь было полно этих чертовых мутов – и все они разом уставились на него.

Довольно пялились, предвкушающе. Как на еду. Несмотря на этот отупляющий страх, мозг быстро отметил: здесь не только крупные самцы – воины. Здесь были и самки, и даже детеныши. Что характерно, маленькие муты, при всем своем уродстве, не выглядели столь устрашающе. Напротив, в других обстоятельствах можно было бы даже умилиться этим забавным мохнатым крохам, которые сейчас с любопытством пялились на пленника.  

     - Еда! – рассматривая бледного пленника, радостно воскликнула маленькая тощая девочка, поросшая бледной шерсткой. И вдруг подбежала поближе, дернула за волосы, вырвав небольшой клок. Отскочила назад. Среди юных мутов тут же началась драка за «трофей», которую парой крепких ударов прервала хмурая, жирная «мамаша».  

     Книжник, сжав зубы, молча стерпел боль.