Триединый

Надо же… А ведь мне придется в этом жить какое-то время!

Покуда я раздумывал об опасностях Иризии, мысли Фиореллы занимало совсем другое.

— Виктор, — позвала она, когда мы уже подходили к месту, где нам предстояло расстаться. — Я решила, как ты выплатишь свой долг.

— Какой дол… А-а! — я вспомнил сцену в кабинете Крауса. — И чего же вы желаете, саэри Мэльволия?

Не обращая внимания на мой ироничный тон, она сказала:

— Я давно хотела побывать в каком-нибудь из тех мест, где подают чудесные пирожные, вроде тех, что ты приносил.

Давай сделаем это вместе?

— Ты приглашаешь меня на свидание? — пошутил я.

Мэльволия, как всегда, восприняла вопрос серьезно. Задумавшись, кивнула:

— Пожалуй. Ты против?

Я даже чуть растерялся от подобной прямоты.

— Н-нет, с чего бы…

— Хорошо, — она вновь кивнула и начала подниматься по лестнице. — Тогда сделаем это в дополнительный выходной.

* * *

Вечером того же дня, незадолго до сигнала ко сну, в дверь моей комнаты постучали.

— Войдите! — отозвался я.

На пороге появился один из надзирателей.

— Когда вы находились на лечении, учащийся Ардисс, вам принесли письмо, — он протянул конверт.

— Благодарю. — Я взял послание, полагая, что оно от Росальбы: мама часто писала мне.

Дверь закрылась.

Я уселся за стол, на котором стоял подсвечник с двумя свечами. Осмотрев конверт, понял, что ошибся. Письмо было не от Росальбы. И не от Эзерина.

На конверте из плотной бумаги с приятным шелковистым отливом, был изображен незнакомый мне герб. Отсутствие марки и адреса школы свидетельствовали о том, что письмо доставил не почтальон, а особый посыльный.

Адреса отправителя также не было. Лишь два слова, начертанные идеальным почерком: «Виктору Ардиссу».

Перевернув конверт, я обнаружил, что он запечатан алым сургучом с оттиском того же герба, что красовался на лицевой стороне.

Прежде чем открыть послание, я на миг замешкался, подумав, не практикуют ли в этом мире отравления через письма? После, на всякий случай задержав дыхание, сломал печать.

Глава 15

Яда внутри не оказалось.

Зато был сложенный вдвое лист бумаги. Развернув его, я прочел:

«Любезный Виктор,

в силу чрезвычайно весомой причины, мы до сих пор ни разу не виделись с Вами. Учитывая обстоятельства, я даже не уверен, что Вы что-либо слышали обо мне.

Желая исправить это досадное упущение, приглашаю Вас посетить особняк Грайхаул в девятнадцатый день сего месяца.

Линнерард Ардисс,

глава рода Ардисс и Ваш дед»

Дочитав, я долго пялился на послание.

Надо же — дед.