Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

— Ах, вы про это, — слуга улыбнулся и легко махнул рукой, затем сложил руки на груди, — просто галантность и требование моды. Извините, что вас смутил. Прошу, пройдёмте, граф Феанот не любит ждать.

«Значит, “вот это” называется — “галантность”», — наконец, объяснил я себе это явление, столь резко разнившееся с моей картиной мира.

«Наверное, он прав», — подумал я, и почему-то остыл. Кто-то должен защищать стену, а кто-то будет ходить в кафтане и складывать пальцы изысканным образом перед гостями. Я вздохнул и поплелся следом.

Увидев, что я пошёл за ним, слуга продолжил своё движение, всё так же галантно развернувшись. Полы его одежды снова взвились в воздух.

...

Пиршественная зала сегодня использовалась для заседания. Здесь разместилось четырнадцать охотников, выставленных Орденом для выполнения задания графа. Возле камина грелись две охотничьи собаки. Изгоняющие остылых располагались, снимали свои сумки и прочие элементы одежды, вешая на спинки массивных дубовых стульев. Раскладывали копья и мечи.

Арбалет был только у меня. Я положил его перед собой.

Девушка-охотница напротив меня положила свои ноги на стол, раскачиваясь на дубовом стуле. Я никогда не видел девушек-охотниц, поэтому посмотрел в её сторону. Она надвинула свою шляпу на глаза, всем своим видом показывая, что игнорирует меня. Мы — одиночки.

Справа от меня сел настолько древний охотник, что на нём буквально росли светящиеся грибы, как на остылом. Его рука время от времени непроизвольно дергалась, а изо рта то и дело вытекала слюна.

Его плечо, как последний штрих, украсила нашивка служителя: «За заслуги перед орденом Хотта».

Напротив него бегал глазами вороватого вида убийца остылых. Вольготно расположившись и закинув одну руку за спинку кресла, он ковырялся между зубами кинжалом. Встретившись со мной шарящим вокруг взглядом, он кивнул, мол: «Что надо?».

Правее него сидел Лучший-из-нас. Сложив руки домиком, он поставил подбородок на них и о чём-то размышлял. Его старинная маска милхимика была похожа на клюв ворона.

Когда-то давно один из Архимагов Феанота проклял одного охотника на остылых, чтобы тот никогда не умирал. Что сподвигло его на такое странное проклятие — никто не знает. Но тот охотник нашёл как-то способ извратить заклятье, и теперь оно действовало по-другому, став неким титулом среди изгоняющих. Лучший-из-нас действительно не может просто так умереть от лап и когтей чудовищ. Однако, если он состоит в группе с другими охотниками, то он вполне может погибнуть.