Кач. Из небытия в бытие

Сейф-шкаф оказался очень глубоким и до основания забитым купюрами.

Артур в тревожном напряжении перекладывал шелестящие десятитысячные, иногда поглядывая на окровавленное тело балка бандита с ирокезом. Тот, тяжело дыша, цеплялся за жизнь.

— Всё, Джордж. Деньги у нас. – сказал Артур, защёлкивая второй чемодан.

— Хорошая работа, Артуро. А теперь мы тихо уходим. И никто нам не мешает, так?

Оно им не ответило. Спиной вперёд Артур и Эдуардо подошли к двери. Выходя, Эд опустил пистолеты и запрятал их в карманы штанов. Артур быстро захлопнул за ними дверь, чтобы Рустам не успел ничего крикнуть охране.

Они быстро влились в беснующуюся толпу. Одной рукой Артур держал оба чемодана, второй крутил колёса. Кто-то начал на них материться, бить по его коляске.

— Эй, народ! – крикнул Эд. – Там сейф открыли, делают полный возврат всем, кто хочет! Заходите, забирайте!

Всеобщее внимание с них переключилось на дверь и охраняющих её бандитов. Ругань стала громче. Кажется, там началась драка.

Они, что было колёс и ног, понеслись из «Русалки».

Несколько напуганные и ничего не понимающие охранники пропустили их без вопросов. Эд побежал быстрее Артура к машине. Белый кадиллак затарахтел и приготовился отчаливать. Шопенгауэр закинул чемоданы на заднее сиденье, подъехал к переднему, пересел в него и втащил коляску в машину, расцарапав её.

— Гоним, гоним, чёрт! – крикнул Эд, смотря в зеркало заднего вида. – Побежали за нами голубчики!

Колёса завизжали, провернулись и потащили кадиллак. Шопе услышал выстрелы и пригнулся вместе с Эдом.

Несколько пуль просвистели мимо, одна попала в заднее стекло и отрикошетила от коляски.

Эд пригнувшись рулил и смеялся.

— Не покатаюсь я больше на своей красавице! Даже продать не могу. Придётся на детали разобрать.

— Почему? – не понял его Артур.

— Да куда её теперь, вычислят по ней на раз два. Восемь лет мне прослужила…

Они гнали по окраине города, пока не вышли на первую попавшуюся им дорогу из города. По этой дороге они ехали полчаса, пока не успокоились. Эд свернул в подлесок, где они и остановились.

Вечерняя тишина леса контрастировала с громыхающим безумием арены. В самом воздухе здесь витало умиротворение, которое изредка пытались разрушить проезжающие машины. Шопе сидел, прислонившись к дереву, пока Эд заклеивал дырку в стекле. Раны Артура кровили и саднили, но он был настолько уставшим, что даже не мог обращать на это внимание.

— Что за день… — Шопе не мог поверить в то, что произошедшее с ним сегодня действительно произошло.