Кач. Из небытия в бытие

Ещё непонятно, в каком состоянии мы её получим…

Эд не ответил. Оба сидели и смотрели на одинокий фонарь, по какой-то непонятной причине ещё освещавший парковку заброшенного торгового центра. Стрекотали цикады. В Шопе бурлила невозможность больше терпеть это ожидание. Хотелось хоть как-то от него отвлечься.

— Что молчишь, Эд? Ты сегодня удивительно немногословный.

— О деле думаю. И ещё об этом, — он махнул рукой в сторону заброшки.

— О ТЦ? А что тебе с него?

— Да, знаешь. Его открыли примерно тогда, когда Клаудии дали место на кафедре.

— У тебя эта развалина ностальгию вызывает?

— Нет, скорее даже наоборот. Но вот что странно. Тогда эти ТЦ были чем-то вроде символа. Той напыщенной жирной жизни, которую обещали каждому. Белые залы, высокие потолки, свет кругом, бесконечные магазины. Потребляй, потребляй красиво, здесь тебе доступно всё. Все молодцы – и ты молодец, всё стерильно, всё чрезмерно, всё доступно.

— И чего здесь удивительного? Экономика росла, люди могли себе позволить затариваться в таких местах без задней мысли.

— Тогда это было целой идеей. Ты, наверное, не можешь понять, потому что не видел этого. Все верили, что мы будем жить в вечном росте. Политика и экономика сами себя разрешат, а людям суждено срывать плоды достатка. Но это всё кончилось, ни осталось того мышления, потому что жизнь его опровергла. Я часто думаю об этом. Что мы оставим детям, внукам? Люди будто потеряли веру в будущее, потому что они очень давно не видели ничего, кроме рецессий, кризисов, обвалов.

— Не важно, в каком времени живёт человек. И уж тем более в какой системе. В голоде, в блокаде и в мировом кризисе всё равно можно быть успешным. Ты же, например, построил здесь бизнес. А Марго сколько всего провернула, и никто ей не говорил, что кругом рецессии. Всё зависит только от воли, амбиций и способностей отдельно взятой личности.

— Что будет с моей мастерской, мне самому не ясно. Не могу сказать, что дела сейчас иду хорошо, учитывая весь этот скачок в медицине.

На парковку заехал чёрный лимузин. Он остановился немного поодаль от света фонаря.

— В сторону социальные философствования, — сказал Шопенгауэр, — пора начинать.

— Езжай к ним по дороге, я найду место со стороны и буду следить.

— Только, пожалуйста, Эд, не устраивай пальбу, пока я не дам тебе сигнал.

— Я и не собирался. Глушаки разрядились – начну стрелять, и меня увидят. Да и устал я слишком.