Реванши́ст

Его морщинистое лицо, покрытое шрамами и сетью мелких морщин, казалось, излучало спокойствие и уверенность бывалого солдата.

Андрэ пару раз видел, как старик отъезжал чуть вперед. В тот момент мальчик еще ничего не понимал и не чувствовал, так что даже не догадывался, зачем старик покидает свое место. Лишь позже он начал замечать, как внимательно Жан осматривает окрестности, словно чуя опасность задолго до её появления.

Он ехал и наблюдал, как старик на своей гнедой кобыле осторожно равняется с Титом Рийё. Сразу за этим у них происходил короткий разговор.

Слов Андрэ не мог разобрать из-за расстояния и скрипа колес повозок. Жесты обоих мужчин были сдержанными, но напряженными, словно они обсуждали что-то крайне важное и секретное.

После таких бесед Гурат возвращался непременно злой и неразговорчивый. Его густые брови сходились на переносице, образуя глубокую морщину, а пальцы крепче сжимали поводья. Иногда старик выдавал целую тираду на родном языке, в котором Андрэ различал только отдельные ругательства, звучавшие в этот момент особенно зло.

Старик так разгорячался, что видом становился похожим на чайник — только пар из ушей не валил. В такие моменты Андрэ старался держаться подальше, зная, что любое неосторожное слово может вызвать новый поток ругательств, теперь уже направленный в его сторону.

Вот только помогало не так уж и хорошо. Как правило, в этот день мальчишка получал особенно жесткую трепку на тренировке. Солнце палило нещадно, превращая небольшую поляну на окраине мелкого городка, возле которого встал караван, в настоящее пекло.

Во время одной такой изнурительной тренировки к усталому и тяжело дышащему Андре, чья рубашка промокла от пота насквозь, обратился тот долговязый тип, который так сильно запомнился мальчику в трактире.

Он не подходил и не кричал, только поймал его взгляд своими пронзительными серыми глазами и как-то странно взглянул. Буквально парой едва заметных движений глаз он быстро оценил состояние мальчишки и, слегка улыбнувшись уголком рта, указал сначала на Гурата, а затем на его левую ногу.

Жан, уже порядком разгоряченный, жадно пил воду из потертого кожаного бурдюка, а потому то ли не заметил, то ли не придал значения этой короткой подсказке. Он вытер тыльной стороной ладони капли воды с седых усов, а затем отбросил флягу на свою поклажу. Отдышавшись, он быстро выставил вперед шпагу и встал в боевую позицию.

— Начинай, — скомандовал старик хриплым голосом, прищурив глаза от яркого солнца.