Священный клинок бессмертных

Неужели ты думаешь, что после зимовки в горах Мрака, среди псов в облике людей и зверей, я не пойму, кто ты?

– Поэтому я сюда и пришел, добрая женщина, именно поэтому. Не люблю глу… лишних вопросов. А также не люблю, когда кто-нибудь сует нос не в свои дела.

[1]Гироваги – странствующие монахи.

* * *

Тимьян не помнил, когда в последний раз спал в постели. Если он в ней когда-нибудь спал. И не помнил снов. Если они когда-нибудь были.

Этой ночью случилось и то и другое. Едва он добрался до кровати, а скорее просто лавки – далеко не самой удобной – как тут же отключился.

Матрац из дерюги, набитый слежавшейся соломой; скатанный тулуп вместо подушки, пропахший табаком и потом сотен таких же несчастных, как и он; кусок овчины взамен одеяла. И вся ночь впереди – теплая и в кои-то веки безопасная. Мальчик заснул с мыслью о том, как хорошо иметь крышу над головой…

Вереница образов и видений – бледная печальная женщина (улыбалась ли она когда-нибудь?); Казим со своими дьявольскими разноцветными глазами, которые вдруг превращались в остекленевший взгляд наемника.

Еще что-то, мальчик не понимал, не успевал запомнить. Ему было плохо. В какой-то момент он начал задыхаться. Какие-то темные люди тянули его вниз. Настойчиво. Вниз и вниз. Хочется дышать. Дышать…

Дышать!

– Эй! – Мальчик с криком проснулся. Хозяйка гостиницы била его по щекам. – Хватит орать! Приснилось что?

Тимьян некоторое время тупо смотрел на хозяйку. Свеча в жестяной кружке придавала ей зловещий и воинственный вид.

– Простите, – буркнул мальчик.

– Ты посмотри, аж вспотел. Хочешь свечку оставлю? Не так страшно будет.

– Не надо. А где…

– Старик?

Хозяйка, кажется, улыбнулась. Улыбка тоже вышла мрачноватой.

– Молится, – ответила она. – Ну, или что-то такое.

– Понятно.

– А ты из неразговорчивых, я посмотрю.

– Кажется так.

– Ладно, спи. А я пошла.

– Хорошо.

На пороге она обернулась.

– Меня зовут Килин, если что.

– Меня – Тимьян.

– Пошли, выпьем чаю, что ли.

Поговорим. Ты ведь все равно не заснешь.

– Теперь уж вряд ли.

По дороге Килин спросила:

– Хочешь посмотреть, чем занимается твой… Кто он тебе? Учитель?

– Пусть будет так. Учитель.

– Так что? Хочешь?

– Отчего бы и нет? Посмотрю.

Килин указала на лестницу, ведущую на чердак. Тимьян, стараясь не шуметь, забрался по ней.

Туут сидел в позе лотоса у проема, над которым зависла полная луна. Перед ним стояли две чаши и кучка камней между ними.