Священный клинок бессмертных

Старик все время что-то нечленораздельно бормотал, щурясь на луну и улыбаясь той своей странной диковатой улыбкой, из-за которой мальчик всегда задавался вопросом: «кто он? безумец или мудрец?» Затем Туут брал камень из кучки, закрывал глаза и рука его застывала как бы в сомнении. Спустя минуту-две он осторожно клал камешек в ту или иную чашу.

Открыв глаза и узрев, в какой именно чаше очутился камешек, Туут либо хмурился, либо радовался, или даже торжествовал, в знак чего потрясал пальцем. Все это выглядело очень необычно.

– И так всю ночь, – прошептала Килин. – Пойдем, поболтаем. Сегодня меня особенно тяготит одиночество. И, как и тебе, снятся кошмары.

Корчма пустовала. Ни одного нового посетителя. Килин поставила перед мальчиком кружку.

– Пей.

– Что это?

– Травяной чай. Мята, бадьян и сахте.

– Роза? – спросил Тимьян, посмотрев в кружку. Лепестки и цветы медленно кружились в горячей воде. Дивный аромат напомнил ему что-то. Когда-то он вдыхал что-то подобное.

– Мало кто знает, что сахте – совсем не роза, хоть и похожа, – сказала Килин.

Она говорила увлеченно, и это немного смягчило жесткие черты ее лица. Мальчик вдруг понял, насколько бывшая воительница одинока. – Она растет только у нас, в Хаэрте. Ты когда-нибудь видел сахте вживую?

– Нет.

– Это потому, что сахте любит чистоту. Она цветет на лугах. У рек и озер. Не то, что ония. Цветки сахте похожи на… кхм, ты понял, о чем я. Поэтому этот квартал и зовется Сахта.

– А я думал, что сахте и есть роза. Ведь это же квартал розы, так?

– Невежи не видят различий между розой и сахте.

Слышал легенду о Хуртине?

– Первом теуруге? Основателе? Слышал.

– Ну-ка расскажи.

– По преданию, на месте мученической смерти Хуртина расцвели эти цветы.

– Да ты умен не по годам.

Тимьян привычно пожал плечами.

– Я ничего не помню, – сказал он, с наслаждением вдохнув аромат из кружки. – И не знаю, откуда у меня такие знания. Помню лишь последние дни… в нищете.

– Еще вспомнишь. – Килин похлопала его по руке. – Пей. Осторожней, горячо. Если ты знаешь этот апокриф, то знаешь также и то, что долгое время сахте считался цветком праведников.

Но со временем, из-за схожести с… ну ты понимаешь.

– Нет.

– Как бы тебе сказать…

– Он похож на женское лоно?

Килин смутилась.

– Да.

– Так говорят? Он на самом деле похож?

– Да, так говорят. И он действительно похож… В общем, этот цветок стал символом разврата. К сожалению.

– Все прекрасное – суть грех, – изрек Тимьян фразу, всплывшую в мыслях.

– Да. Слова Хуртина.