Священный клинок бессмертных

Началась полная вакханалия: четверка намертво сцепилась. Кто-то схватился за пику, кто-то за меч, третий вообще не успел вооружиться. Они кромсали, кусали и протыкали друг друга. Кровь лилась потоками. Такой остервенелой ярости не видел даже Туут. Учитель разинул рот.

Буквально несколько секунд спустя все, кроме блектора с хлыстом, лежали, истекая кровью.

Зрители на трибунах разделились: кто верещал от восторга, а кто-то освистывал, требуя схватки человека с чудовищем. Но намер пока не проявлял признаков агрессии.

«Уж больно умен», – мелькнула мысль у Тимьяна. Удивительно, но вид крови не оттолкнул, не напугал. Наоборот, мальчик, видимо поддался всеобщей эйфории.

– Это мысли, нашептываемые тебе демоном плоти, – сказал ему Туут. – Отринь их! Нет ничего хорошего в бессмысленной бойне. Демон плоти торжествует! Горе нам!

Тем временем обладатель кнута решил-таки, к вящей радости толпы, сразиться со зверем. Но как он ни старался попасть по нему, намер проявлял чудеса прыткости.

Закончилась схватка так быстро, что никто не успел понять что же произошло.

Трибуны стихли.

– Сеть! – скомандовал диагетик. Странно, но зверь словно понял распорядителя. Он посмотрел на него, затем, не дожидаясь, когда его обезвредят, грациозно перепрыгнул через копья и тотчас скрылся в одном из проходов. Охранявший его воин лишь шарахнулся в сторону.

Капитан вместе с помощниками так и застыли с сетью в руках.

– Вот-те на! – крикнул кто-то сверху. – А ваш цевик-то победил! Хочу такого в свой зверинец! А? Что скажешь, Тулло? Надо спросить Васила, где такого взять!

Тимьян вздрогнул и посмотрел на говорившего. Тот смеялся. В руке он держал кубок с вином. С верхних трибун на его плечи сыпались оранжевые лепестки.

Это был Казим.

В тот же миг трибуны взревели, осыпая арену пфилией, цветами победителя. Только вот победитель исчез.

[1]Цев – волк.

pfilia

– Я знаю, что за вопрос мучит тебя, – сказал Туут. – Задавай, не бойся. Бить не буду. Ха-ха-ха!

Опять эти каркающие звуки. Смех, возникающий так неожиданно. И так же неожиданно исчезающий. Воистину «птичий человек». Особенно, когда учитель дергал головой. Странно дергал, будто хотел встряхнуть что-то внутри.

Они сидели в той же пещере с догорающими факелами, пустыми мисками с остатками еды и кружками с недопитым пивом.