Священный клинок бессмертных

Когда в последний раз с ним было такое? Тимьян смутно помнил большой дом, выкрашенный белой известкой, дом сверкающий, совсем как свежевыстиранные хрустящие простыни в его собственной детской. Улыбка пожилой женщины в накрахмаленном переднике с подносом в руках. На поносе – выпечка. Запах посыпанных корицей пирожков дразнит. Это, видимо, его нянька. Она вечно пыталась накормить его чем-нибудь вкусненьким.

В какой момент всё разрушилось? Он помнил, как плакала мать, склонившись над письмом, как скупо утешал ее, неловко похлопывая по плечу, при этом неодобрительно посматривая на него, – на карапуза с вечно заплаканными глазами, – высокий худощавый старик.

И почему он оказался в Онии в обществе слуги, никому не нужный, обреченный на голодную смерть? Как звали слугу? Ревень? Почему он думал, что Ревень его отец?

Эти размышления быстро заставили мальчика приуныть. Кроме того, он вспомнил Элоиду.

«Этого старика не проведешь, – подумал Тимьян.

Какое-то время мальчик лежал, глядя в потолок. Туда был вбит крюк, на котором висела лампадка.

Туут похрапывал на кровати напротив. Келья, где они заночевали, была хоть и тесновата, и со скудным убранством, но ухоженная и уютная. В зарешеченное небольшое окошко врывалось солнце, расцветив аскетичную обстановку красками раннего утра.

– Арха! – негромко позвал мальчик. – Арха!

Туут повернулся к нему, приоткрыл один глаз и недовольно спросил:

– Ну чего тебе?

– Нам надо уходить.

– А то я дурак! – перебил его учитель. – По твоему, я не видел его недовольной рожи? Позавтракаем, набьем суму снедью и немедля продолжим путь. Сейчас, дай еще пять минуточек… Всю последнюю неделю толком поспать и не удалось. А еще ты со своими расспросами…

С этими словами учитель отвернулся к стене. Тимьян некоторое время сидел на кровати, поджав ноги, но потом не выдержал:

– Арха!

– Да ёшкин кот! – буркнул Туут, – Что?

– А куда мы пойдем?

– Сначала туда, а потом еще кое-куда.

– Туда? А-а… – протянул Тимьян скорее разочарованно и добавил, вспомнив тучного монаха на рынке: – То есть, у вас есть цель?

Туут развернулся к нему.

– Что есть цель, низший, можешь мне сказать? – спросил он своим обычным нравоучительным тоном.

– Вспомнить и… отомстить? Вспомнить и отомстить! – поколебавшись, ответил мальчик.

Туут приподнялся и посмотрел на ученика.