Апология Чистого Разума

Противница вдруг крутанулась волчком и обернулась желтым вихрем молний. Все снаряды, летевшие в нее, наполнились расходящимися молниями. За долю секунды они пробрались через стальную завесу до офицеров. Бинго. Жуткий треск сопроводили вопли боли и шока. Дьявольские желтые паутинки мелькали перед закатившимися глазами жертв. Зак автоматически примерил шансы на их исцеление. Если, конечно, кто-то не умер мгновенно.

Щит Сервантеса нельзя назвать полноценным мантелетом, так как был широким и низким. Его предназначение — сдерживать натиск плотных рядов противника и одновременно давать обзор для обстрела с задних позиций.

«Но если она думает его перепрыгнуть, то ворвется в сердце строя» — опасливо подумал Актеон.

Шипастая оперлась на шест своей алебарды и, оттолкнувшись, пролетела вперед ногами. Перелетела через щит. Изловчилась.

«Да начнется долбаная резня…»

Хэнрико с размаху рубанул одной саблей, отведя вторую за спину.

Шипастая отбила, выставив древко горизонтально. Не став бороться, она юркнула у Хэнрико под самым боком.

Тот успел лишь обернуться, как в него уже летело топорище алебарды, пущенное Шипастой с разворота.

Благо, он смог частично блокировать удар второй саблей, отведенной заранее за спину. Хэнрико отделался рубящим ранением поперек спины и ручьем крови, но зато был шанс остаться в живых. На подмогу товарищу спохватились сразу все офицеры, окружив противницу кольцом.

Скорость и сила её ударов превышали человеческие свойства. Ловкость движений странным образом сочеталась с тяжёлым доспехом.

Вот каков Осколочный или Адамантовый доспех.

Шипастая махнула топорищем и раскроила одному из офицеров лицо. Она проворно крутанула алебардой по часовой стрелке, словно это была простая палка, и отвела её за спину. Прошлась рукой по забралу, стряхнула кровь.

Она отскочила от пары ударов. Затем замахнулась, будто атлет-копьеметатель, и кинула алебарду по дуге. Та полетела необычайно легко, как дротик, грозя быстрой и жестокой смертью. Прямо в Актеона.

Но Актеон стоял как вкопанный, не в силах собраться с мыслями.

Просто смотрел, как приближается пика алебарды. Наконец, преспокойно отступил на шаг.

По груди разлилась жгучая боль. Актеон опустил голову. Пика с легкостью срезала его нагрудник, оставив на груди кровоточащую рану, и вонзилась в палубу наискосок.

Пол ходил ходуном. Он уставился на алебарду, как на неведомое существо. Попытался было ухватиться за двоящийся шест с цепью, но только водил рукой перед собой.

Толчок.