Демон и Кикимора

Не рожал, не чалился на зоне с другими зэ-га, что ты можешь знать о страданиях, сосунок?

Остановив кровотечение в брюшную полость и купировав боль, обнаружил, что ноги отключились. Ремонтабельно, но не сразу и требует времени. Взгляд влево – Миша уронил голову, руки свалились с штурвала. Без чувств или убит – выяснять некогда.

- Ян!

- Здесь! Твою мать, какой ураган…

- Вытаскивай командира из кресла, садись сам. Я ног не чувствую. Будешь помогать.

Пока тот возился с бесчувственным телом, Алеся скользнула в левое кресло, заметно уплотнилась.

- Марк! Тебе нужен дублёр давить педали?

- Меня зовут Андреем, - просипел я, надеясь, что из-за свиста ветра башенный не услышит её оговорку. – По моей команде давишь правую или левую педаль, до половины или до конца. Сможешь?

- Да. Не отвлекайся, пилот. Они снова заходят… Давай вправо вверх?

На обсуждения времени нет. При лобовой атаке на бомбардировщик у истребителя две-три секунды на плотное сближение и прицеливание, секунда на стрельбу.

- Левая педаль – половина! – сам потянул штурвал на себя и повернул вправо, дав машине крен.

Через два удара сердца воздушное пространство перед разбитым фонарём, исчерченное белыми полосами передних «крепостей», взорвались бешенными пулемётными очередями. Вперёд летели трассеры наших стрелков, навстречу – немецкие. Четвёрка истребителей скользнула мимо нашего левого борта.

- Я попал! Я сбил одного!!! – истошно заорал Пашка, левый бортовой стрелок.

А как же… Насколько помню из прошлой жизни, стрелки американских стратегических бомбардировщиков заявили едва ли не в тысячу раз больше побед, чем в самом деле насшибали истребителей.

Тем более за каждый полагается премия, фотокинопулемёта на бортовых «браунингах» нет, как, впрочем, и на остальных огневых точках, все другие члены экипажа подтвердят – им же светит проставка по случаю премии. Я бы возмущался, если бы платил из своего кармана, но коль их враньё субсидирует правительство США, мне ни холодно, ни жарко. В отличие от пробитого живота, холод от него расползается выше… Или это самовнушение?

Мы пережили ещё одну лобовую атаку, затем из задней полусферы. Когда непосредственная опасность миновала, приказал бомбардиру Даневичу подняться в пилотскую кабину. Он тотчас прикрылся рукой от пронзительного ледяного ветра и опустил очки.

- Давай вместе с Яном – хватайте меня и укладывайте на пол. Ног не чувствую. Лявон, сядешь потом в правое пилотское.