Эй ты, бастард! Том II

На некоторых красовались свежие повязки, покрывающие раны на руках и ногах.

— Празднуете, — ухмыльнулся я, внимательно вглядываясь в лицо каждого и проверяя их Истинным Виденьем на наличие проклятия. Для надёжности.

Чисто.

— Ещё бы! — ответил Лампа. — Ночка была жаркой, а победа — желанной! Мы несколько часов бегали с жандармами, отстреливая всяких головорезов. Они вчера словно с цепи сорвались и одновременно ринулись в порт. Но мы их остановили! Ура!

И всеобщий клич прокатился по бару.

Немногие другие посетители только с осторожностью посматривали на наёмников, да на постоянно бегающего к ним с новым пивом владельца.

— Ваше вашество! Присоединяйтесь! — призвал Лампа.

Но времени у меня на это не было.

— Время рассчёта.

— А, о! Это святое. Господа, я же говорил, что этот благородный молодой человек держит слово и на него можно положиться?

Все одобрительно закивали.

— Выпьем же за благородного господина! — поднял вверх кружку один из наёмников.

— Выпьем! — и захлюпала выпиваемая выпика, пока Лампа подходил ко мне.

Мы вышли на улицу, в знакомый переулок. Где я отсчитал Лампе причитающиеся ему и парням две тысячи имперских рублей.

— Ваше вашество, с вами крайне приятно иметь дело!

— Теперь слушай меня, Лампа. Мне нужно домой. Чем скорее, тем лучше.

Он вмиг стал серьёзен. — Понял. Дайте только расплатиться с мужиками и отбудем!

— Жду.

Лампа зашёл в бар и вернулся через пару минут. После чего мы быстрым шагом двинулись к причалу.

— Ваше вашество, можно вопрос?

— Задавай.

— А случаем не вы детвору к деньгами приобщаете?

— Конкретнее.

— Да тут внучок мой ночью прибегал, сказал, что друг его с неким Кальмаровым дела делает. Тот ему платит за наблюдения, да слухи всякие.

Я только усмехнулся, что не ускользнуло от Лампы. — Так и знал. Где какое движение, там сразу и вы появляетесь, — он пригладил подбородок.

— С ними всё в порядке?

— Со шпаной-то этой? Конечно! Они ж ушлые, мышата. Везде пролезут и нос свой засунут, — засмеялся он. — Они сейчас все вместе отсыпаются у дочки моей.

Мы подошли к рыбацкой лодке Лампы и зашли на борт. Он продолжил:

— А вообще, хорошее вы дело делаете. Петька, малой этот, единственный сын у больного отца. Им деньги нужны, чтобы обратиться к хорошему целителю. Военной пенсии на отращивание руки никак не хватит.

— Его отец однорукий?

— Да, ваше вашество. Ещё и кости поломанные, он ж военный бывалый. Участвовал в какой-то из мелких войн. Мелких, но жестоких, как оно всегда бывает.